Хижина в лесу

глава 11

Убежать было нельзя, долг перед жителями Бонеги, умирающими прямо на улицах города, прижимал Литару к сиденью кареты и сковывал лучше любых оков. Девушка знала, что за то время, что ее перевозили из городка в город, из деревни в деревню, ее зелье постоянно продавалось нечистыми на руку дельцами в других местах. Сколько бы зелья она не сварила, все равно этого было мало, все равно часть зелья пропадала, уходило на продажу по немыслимым ценам, а кто-то умирал не дождавшись помощи. Еще в Каверно Литара попыталась привлечь к себе в помощь девушку служанку, которую к ней приставили. Однако первое же зелье сваренное помощницей свернулось в студенистый комок через несколько минут как его сняли с огня. Тоже самое произошло и со второй и третьей порцией. Больше Литара не рисковала. Травы подчинялись только ей. За все то время, что она лечила людей, никто не поинтересовался составом по истине волшебного зелья. Людей интересовал результат, готовое зелье, тем более служанка видимо рассказала о неудачных опытах, и в дальнейшем слухи бежали впереди Литары.

Литара не задумывалась над тем, кто занимался ее обустройством в том или ином городе, в чьем доме она живет, или за чей счет ест, кто оплачивает работу слуг приставленных к ней. Иногда это были официальные власти города, мэр или глава, иногда, если эпидемия успевала коснуться и высших чинов города, обычные обыватели или богатые граждане города. Литара не обращала внимание, но иногда словно очнувшись над очередной порцией обжигающего руки варева, девушка невольно замечала, что дома в которых ее размещали были большими и красивыми, прислуга вышколена и предупредительна, одежда самого лучшего качества, а еда такая, что она никогда не пробовала даже в лучшие времена своей семьи. Литара предпочитала носить закрытые черные платья, во время поездок на плечи набрасывала плащ подбитый мехом, в каком городе и кто ей его подарил она уже не помнила. Руки практически всегда, кроме времени работы над очередной порцией зелья, были закрыты перчатками из тонкой мягкой ткани. На руках был непроходящий, хронический ожог, который Литара не успевала вылечивать и приходилось с этим мириться. До определенного момента, зелье было очень активным, достаточно было подержать некоторое время руки над клубами пара поднимающимися с поверхности кипящей жидкости и ожог на ладонях расцветала новыми красками

Литара рассматривала через окошко столицу. Улицы были серыми и угрюмыми. Когда возница провозил ее окраинами и боковыми улочками, Латара несколько раз видела трупы умерших людей, лежащих прямо на брусчатке. Эпидемия коснулась главного города королевства также как и всех остальных. Не пощадила никого. И в Бонеге власти не справлялись с эпидемией, город просто медленно вымирал. Литаре было интересно, коснулась ли эпидемия королевского дворца, и если да, то кто из тех кого она помнила умер? Или может быть сам король заражен чумой? От этих мыслей Литара невольно вздрогнула, вспоминая Даллана, девушка никак не могла определиться, кого она помнит? Короля или мужчину с лесной хижины? И чаще всего в воспоминаниях проступал мужчина из хижины, ставший за короткое время таким родным и близким.

Карета остановилась около двухэтажного особняка, на крыльце которого стояли люди. Приглядевшись сквозь заляпанное грязью от долгой поездки окошко Литара поняла, что встречающие являются слугами. Видимо власти города уже знали, что Литара, не любит общаться с официальными лицами, предпочитает уединение и тишину. Как правило Литара приезжала в тот или иной город, ее размещали в доме, она несколько дней варила зелье в необходимом количестве, и как только потребность в зелье иссякала Литара отправлялась дальше. Никаких приемов, вечеров в честь Литары не давали, девушка категорически отказалась от торжественного ужина еще в Каверно, сказав секретарю мэра что-то вроде «пир во время чумы?» и больше ни в одном городе оскорбительных по ее мнению предложений не получала. Литара самостоятельно выбралась из кареты и направилась к крыльцу. Встречающих было пятеро, две молоденькие девушки, горничные как поняла Литара, женщина среднего возраста, для себя девушка определила, что это повариха, и двое мужчин, видимо лакей и дворецкий.

Слуги подобострастно поклонились подошедшей вплотную к ним девушке. Литара уставшая с дороги решила сразу прояснить ситуацию:

- Я рада видеть вас всех. Как я понимаю вам вменили в обязанность прислуживать мне, пока я буду находиться в столице... пока я буду нужна в столице... Вы можете звать меня Литарой.

- Леди Литара, - слуги еще ниже склонили свои головы.

- О поверьте, я давно не леди. - Литара запнулась, она невольно проболталась о небольшом, но значимом факте своей биографии. Когда Неона Тарма и Террела Тарма арестовали, семья практически сразу, еще до суда лишилась титула. Даже подозрение в измене королю, в Лареграндо каралось с суровой жестокостью. Временные слуги по-прежнему стояли в склонившиеся в полупоклоне. Литара вздохнула, как быстро Тайная стража прознает кто она и ей придется с позором покинут этот красивый особняк и этих приятных людей? Однако буквально через несколько минут после того, как Литара поняла, что в этот раз она приехала в столицу девушка успокоилась, на нее нашло какое-то странное оцепенение, эдакая покорность судьбе. Бросить умирающих от болезни людей и сбежать она не могла, оставалось выполнять свой долг и ждать развязки. Вероятнее всего первое время ее не тронут, вернее не успеют разобраться кто она. Все внимание будет сосредоточено на том, что она делает и как много зелья успевает сварить за день. Ни в одном городе или деревне, ни один мэр или глава, или дворянский союз того или иного округа, никто до настоящего момента не задал ей вопрос кто она? Откуда она? Как она научилась варить зелье? И каков состав этого зелья? Вероятнее всего, ситуация в столице будет аналогичной. Первое время ей просто дадут спокойно работать, однако после того как волна эпидемии схлынет, и столица начнет восстанавливаться, первый кто заинтересуются ею будет глава Тайной стражи, вторым — король. И кто из них наиболее страшен для Литары не известно. Глава Тайной стражи — герцог Глора-Де-Виро был мужчиной крайне мрачным и обладал жестким непоколебимым характером. Литара прекрасно помнила как пряталась от него по темным нишам, случайно встречая в самых не подходящих местах. Однако глаза Глоры-Де-Виро всегда находили девушку, безошибочно определяя за каким занавесом или портьерой она спряталась. Литара не выходила на свет, продолжала стоять в темноте, и Глора-Де-Виро посмотрев некоторое время на место где она пряталась, молча уходил. Именно этот человек занимался расследованием дела ее отца и брата, именно он распутал, тонкие и часто обрывающиеся нити заговора, сотканного недовольным дворянством. И каждая нить была извлечена и изучена.