Ходящий по ночам

Часть I. Глава 1

От автора

Все события, описываемые в тексте ниже, вымышлены и происходят в вымышленной России. Все совпадения имён, мест и событий случайны. Автор абсолютно всё придумал. Содержание рассказов не имеет отношения к реальности.

И встретив своё имя на одной из могил,

Ты с ужасом почувствуешь, что ты уже был,

И что тебе останется вместо мечты

Ухаживать за нею, поливая цветы.

Группа "Пилот". Композиция: "Сумасшедший"

Геннадий затянулся, глядя с балкона вниз. Он давно жил на одиннадцатом этаже, но всё равно не мог привыкнуть к высоте. Отсюда люди казались крохотными. И голова кружилась. Он закашлялся, на глаза навернулись слёзы. Как вообще можно курить? В чём радость? Очевидно, курение не станет его привычкой. Продолжая кашлять, он затушил сигарету о стену и выбросил её в окно. После такого нужен свежий воздух. Хотя бы немного. Впрочем, зачем? Он сделал глубокий вдох. Очень хотелось, чтобы всё прекратилось. Но предпринять что-то не хватало сил. А скорее — смелости.

Погрузившись в привычные невесёлые мысли, он застыл. Это состояние приходило и раньше. Ты словно и не ты; мир вокруг — не мир, он будто сжимается до маленькой точки, как сингулярность, только вместо массы — страдание. Когда это произошло впервые, Геннадий сорок минут стоял у перекрёстка почти без движения. К счастью, не успел ступить на переход. Впрочем, ему это счастьем не показалось. Напротив, он привычно пожалел, что не умер.

Изо всех сил напрягая волю, он тряхнул головой, стараясь выйти из оцепенения. Помогло, но энергии стало ещё меньше. В последнее время её вообще не было. Постоянно хотелось спать, но сон не шёл. На опостылевшем потолке были сосчитаны все трещинки. Стоило бы поесть, но аппетит окончательно пропал пару дней назад. Странно, ведь еда всегда приносила удовольствие. Вернее, не просто еда, а переедание. Плевать на калории, главное — вкусно, и становилось чуть легче. Тогда. Но не теперь.

Музыку Геннадий перестал слушать несколько недель назад, удовольствие пропало так же, как от еды. Книги не читал и того дольше. Сериалы и игры перестали радовать одновременно с музыкой. И по большому счёту, ему было плевать. Он взял большой отпуск в надежде восстановиться, но всё стало только хуже. Несмотря на желание поговорить, излить душу, общение с друзьями быстро изнуряло. Он пытался делать что угодно, лишь бы не оставаться наедине с собой, но уставал от любых дел.

Геннадий понимал, что его состояние не было нормой, но обстоятельства, приведшие к этому, невозможно было исправить. Казалось, будто сверху навалилась скала. Будущего нет, настоящее — лишь осколки жизни. И даже если станет легче, первопричина никуда не денется. Геннадий был уверен: помощи ждать неоткуда. Да никто и не мог ничего исправить.

Он вяло вышел с балкона и окинул взглядом комнату. Наверное, здесь было уютно. Живи и радуйся. Однако ему казалось, будто это не жилище, а мёртвая сухая скорлупа. Пустая и ненужная. Как и её обитатель. Даже яркие краски казались серыми. Невыносимо. Невыносимо жить. Невыносимо умереть.

Некое подобие облегчения приносили только мысли о скорой смерти. Это было неправильно, но Геннадий постоянно мечтал, чтобы у него выявили, например, тяжёлую болезнь. Разумеется, со смертельным исходом. О самоубийстве мечтал не меньше, но все способы казались мучительными. А те, что выглядели приемлемо, имели высокий шанс провала. Что за ничтожество? И жить не хочет, и умереть не может. Не человек — недоразумение. Пластиковая кукла. Имитация жизни.

Страшно захотелось плакать. Геннадий всхлипнул. Это входило в привычку. Ещё одно новшество: до того, как ему стало плохо, он не плакал много лет. А сейчас не проходило и дня без слёз. Дикость! Он вновь испытал прилив отвращения к себе и сжал кулаки. Слёзы заструились по лицу, но на этот раз кашель был ни при чём. Слабак! Убожество! Размазня! Захотелось ударить себя.

В дверь громко постучали. Звук был настолько внезапным, что Геннадий вздрогнул. Кто бы это мог быть? День только начался, он даже продукты не заказывал. Может, соседи? Что-то случилось? При мысли, что нужно открыть, с кем-то говорить, он пришёл в ужас. Опять люди с проблемами. Опять что-то решать. Нет сил! Просто нет сил! Внутри поднялась злость — тонкая, звенящая, истеричная.

Стук повторился. Громче, дверь затряслась. Кого там черти принесли? Вспомнился мем из сети: мужчина в купе поезда отворачивается от окна, зажмуривается, а в окне — уродливая физиономия. Надпись: «If I ignore it maybe it will go away». Геннадий ясно ощутил себя на месте этого человека.

Снова постучали. Очень настойчиво. Постойте! Какое сегодня число? Неужели уже апрель? Со всеми переживаниями он потерял счёт времени. А у него была запланирована встреча.

— Анфиса, какое сегодня число?

— Сегодня первое апреля.

— А день недели?

— Пятница.

Ну конечно! Это агент той конторы, привёз контракт. Геннадий провёл рукой по лицу, словно это могло помочь, и выбежал в прихожую. За дверью оказался молодой парень. На голове — нечто непонятное, на лице — татуировки, то ли буквы, то ли цифры. Худой, угловатый.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте. Геннадий? Курьер. New Attempt Corp. Постройте будущее с нами! Куда пройдём? Или здесь? — без выражения поинтересовался гость.

— Как вам удобно? — Геннадий почувствовал привычный дискомфорт. И раздражение. Этот момент он представлял иначе.

Неделю назад, бесцельно копаясь в сети, он увидел рекламу с призывом стать добровольцем от NAC. Она была повсюду. В какой-то момент соцсети захлестнула настоящая волна. Всё красиво: «Стань героем, прими участие в испытаниях. Принеси пользу, заработай деньги». А дальше — мелким шрифтом — предупреждение о возможных фатальных последствиях. И упоминание нового федерального закона. Именно текст мелким шрифтом заставил Геннадия кликнуть на ссылку и заполнить анкету. Отличное решение. Не банальное самоубийство, польза науке. И щепотка собственной значимости. Очень хотелось сделать что-то достойное. Чтобы заполнить пустоту.