Хождение за три мира

Глава 4

С родней Мэйся я не связывалась и принципиально, и по обстоятельствам – не до них, дорогих, было. Они звонили, писали – я отмахивалась или отвечала коротко и конкретно: «Жива, работаю, не до вас».

Чтоб совсем уж не доставали, отправляла, матерясь от души, переводы – небольшие, но ежемесячно, поскольку, спасибо девочке, страховку родне она выплатила перед самой смертью.

Вначале-то я думала с ними пообщаться, ага, только так меня придавило, что проще было откупиться, чем затевать разборки. Они, видать, тоже были заняты, так что удовлетворялись полученным. Какое-то время, да…

Но, как тут говорят, леопард не меняет свои пятна.

В один прекрасный день, аккурат накануне моего выхода в рейс, ко мне явился – не запылился братец ейный, Ван Мэйхуэй («красив по природе своей», прикиньте?).

Весь такой вальяжный, напыщенный, ни дать-ни взять – царь горы или песочницы. И давай…втирать о моем недостойном поведении!

Этот вьюнош, наехав на меня сходу за прошлое небрежение и немногословие, без паузы и каких-либо вопросов о самочувствии, делах и тд, потребовал денег на новую машину!

Почему? Потому как невместно ему, без пяти минут жениху первой красавицы на районе и будущему владельцу семейной лавки, ездить на старой, купленной аж три года назад!

Я выслушала и промолчала, он предсказуемо возмутился и выдал:

- А если не дашь, пойдешь замуж! Родители нашли тебе жениха –приличного пожилого вдовца с парочкой детишек. Он готов взять тебя без приданого и купить мне машину! Так что, собирайся, лао Хан скоро будет здесь, едем домой! Родители ждут!

Я смотрела на этого сморчка – ниже Мэйся на голову, какой-то рыхлый, глазки маленькие, зубки редкие, пальцы веером – сопли пузырями – и удивлялась причудам генетики: в кого предшественница выросла красивая и умная? Точно, не в мать, не в отца, а в заезжего молодца – ничего общего с этим…персонажем.

Над ответом даже не думала – бросила небрежно:

- Братец, машина нужна тебе? Вот ты и… иди замуж!

Хуэй-ди (младший брат) явно не ожидал от сестры подобной … дерзости!

-Да ты…Да я…! – запыхтел-забулькал возмущенный родственник тела. – Ну, погоди! Да я тебя…! Дрянь! Я все отцу скажу! Он тебя…

Я выставила бухтящего гостя за дверь без особых усилий (спасибо тренировкам!) и дополнительных комментариев. Братец Ван поорал под дверью минут пять и ушел, громко топая от гнева, а я подумала: не к добру такие визиты. Как чувствовала…

***

Ну что сказать? Выдержала я марафон бортпроводнический месяц… Дело не в физическом напряге, пусть он и имел место. Я сломалась на психологии прислуги: не могу смиренно утираться, когда плюют в лицо … Не в буквальном смысле, хотя…

Это мой «загон» или особенность моего поколения, не знаю… Уважать – да, приучена, заботиться – тоже, а вот терпеть безропотно откровенное хамство и мириться с безнаказанностью клиента априори – с души воротит… И вроде на подхвате-то всякое было, но тогда стерпела как-то. А тут сорвалась…

***

…Он, кент этот, начал донимать меня ещё до взлета. Я улыбалась, как положено, выполняла заявки на напитки, журналы, отвечала на вопросы.

На сидящую рядом с ним мадам не обратила внимания, а оказалось, что при красавчике есть цербер – жена называется, лет на десять старше и на столько же размеров толще (и в Поднебесной есть корпулентные дамы).

Я не против женщин «в теле» – сама была такой. Но! В подобных случаях важен элемент самовосприятия: я себя приняла, а эта пассажирка – точно нет, отсюда и явные комплексы, и враги кругом мерещатся.

Короче, решила дамочка, что я активно соблазняю её мальчика, и давай меня строить на весь салон. Я и извинялась, и кланялась – не помогло.

Сестра Айминь (они все тут братья и сестры, принято так) пыталась сгладить «недоразумение», но дама не успокаивалась, цепляясь ко мне снова и снова и требуя «больших облизываний»: вода слишком теплая, нет, слишком холодная, этот номер я читала, принесите плед, такой цвет не люблю…

Супружник ухмылялся и наслаждался моими унижениями, остальные пассажиры тоже развлекались: снимали видео (их хлебом не корми, дай «оставить след в истории» на Вэйбо).

Дама, заметив ажиотаж вокруг нас, после взлета вообще вошла в раж и выдумывала все новые придирки, пока не выплеснула на меня горячий кофе: ей показалось, что я недостаточно низко присела перед ней и недостаточно почтительно подала ей чашку!

Спасла меня от ожога реакция Мэйся – я увернулась, кофе цели не достиг. Это стало последней каплей для самоутверждающейся за мой счет дамочки. Раздосадованная моей невредимостью скандалистка подскочила теннисным мячиком (мега крупным таким) и поперла ко мне танком с очевидным намерением оттаскать за волосы – классика! Ах, ты ж…зараза!

Ну, я и слетела с катушек! Выпустила на волю Елену Юрьевну Забродину, женщину спокойную, но всяким наглецам спуску-не-дающую - выпрямилась во весь рост и гаркнула на чисто-русском: «Только попробуй тронь! Оторву обе грабли, как нефиг делать!».

Салон притих разом, мальчик вытаращился на меня и рот округлил бубликом, Айминь побледнела, мадама отшатнулась, закатила глазки, сползла на пол и… зарыдала в голос, картинно так, с соплями и неоднократным подвыванием: «Она меня прокляла!!!».