Хождение за три мира

Глава 8

Мне было очень интересно и легко с ними беседовать, и ни на что, кроме этого, я не претендовала. Однако, так считали только я и старики: у членов клана Фан мнение сложилось иное – в духе дорамных клише о предприимчивых молодых красотках, стремящихся захомутать слабоумных возрастных глупцов.

Я же о том, что мои знакомцы – дядьки состоятельные (судя по дому Фан), подозревала, но дальше сознательно не полезла – зачем? Да и что бы это изменило, если бы узнала? Мне были важны они и их культурно-жизненный багаж, а не кошельки и положение.

Все закончилось предсказуемо: на меня наехали детишки и внуки лао Сяна, пригрозили, и все-такое…Я ушла, дабы не нарываться самой и не доставлять неприятности главе дома – кто их знает, продвинутых наследников?

К счастью, мне удалось письменно попрощаться с обоими – через мастера каллиграфии господина Ду Мин Хао. В ответ получила извинения, сожаления и пожелания быть здоровой: авторы догадались о причинах моей «срочной командировки», как намекнул мастер Ду. Но что это меняло?

***

Примерно через полгода я узнала, что господин Фан скончался в больнице от последствий инсульта – в сети бурно обсуждали разборки между наследниками одной из мощных фармацевтических компаний. Вот тебе и владелец аптеки, подумала я, взгрустнув по лао Сяну.

Еще через два года также в новостной ленте прочитала о гибели в автокатастрофе владельца сети ТРЦ господина Сюй Чена, после чего прошлась по нескольким буддийским храмам и помолилась о них и предшественнице. В очередной раз.

Больше более-менее близких знакомых, кроме партнера и его работников, у меня так и не появилось. Не хотелось.

Кстати, благодаря Чену и Сяну я узнала, что действительно похожа на одну из самых титулованных актрис Китая, Гун Ли, в ее молодые годы.

До этого я воспринимала отражение в зеркале как просто красивую девушку с большими (по-китайски) глазами, ровными бровями и мягкой улыбкой на почти идеально-овальном лице. Интересно, а сама Мэйся об этом подозревала?

***

«Боевкой» я, по совету старичков-разбойничком, выбрала тайцзицюань или «кулак великого предела», одно из направлений китайского ушу, что в переводе означает «военное искусство». По мнению лао Чена, он больше всего подходит женщинам.

С одной стороны, медлительность, плавность, гибкость, с другой – концентрация, понимание своих возможностей с оценкой слабостей противника. В общем, оздоровительная гимнастика с глубокой духовной составляющей или боевое искусство, пронизанное традиционной ментальностью.

Каллиграфия шла к «боевке» паровозом, но давала не меньше для души, ума и тела. Это искусство, как считал господин Фан, квинтэссенция всех культурных достижений Китая: живописи, литературы, военных искусств, политики даже.

Насчет политики судить не берусь, но с остальным согласна. Писать кистью значит спину держать, руку, дышать ровно, чтобы соблюсти требуемую плавность наносимых на тонкую бумагу линий, их толщину, размер и прочее…А это ой как непросто!

Медитация, творчество и тренировка – три в одном. Трудно, но если втянуться … Очень успокаивает и выводит на новый уровень восприятия бытия. Про эстетику уже не говорю. Прекрасно!

Вэйцы/го – не шахматы, но тоже логическая игра со стратегическим смыслом и целью сохранить равновесие сил, в противном случае – «смерть» одного игрока неминуема, поскольку в го ничья не предусмотрена.

Выигрыш за тем, кто предвидит большее количество вероятностей на стоклеточном поле, лишая противника маневренности и «территорий».

Это было самым трудным для меня занятием – реально не хватало ни терпения, ни умения видеть чужие планы. Я психовала, обижалась, но…играла все равно!

Чайная церемония пришлась по душе больше остальных занятий. Не знаю, почему, но…наверное, дело было в учителе, У Джун Дэ.

***

Замечу особо: со временем У Джун Дэ превратился для меня в очень важного человека. Помимо искренней благодарности за протянутую руку помощи в критической ситуации, я испытывала к нему не менее искреннее уважение и симпатию (пусть и не того оттенка, которого бы мне хотелось).

Парень был прекрасно образован (закончил один из престижных китайских университетов, кстати), внимателен, заботлив, снисходителен к некоторым моих причудам (типа кисло-молочных продуктов и селедки или нежелания ловить кайф от выступления национальных оперных трупп) и щедр на подарки (оплата курсов, гаджетов и так далее).

Я не злоупотребляла последним, но и не ломалась лицемерно, видя, что он делает это от души. И не отказывала себе в удовольствии путешествовать с ним по стране, когда у него возникало желание куда-нибудь прокатиться, чтобы развеяться от однообразия серых будней.

***

Эти наши поездки, надо сказать, стали еще одним шагом на пути адаптации на родине госпожи Ван. И значимым таким шагом, потому что я увидела Китай: его необычную разнообразную природу многогранную национальную культуру, тысячелетнюю историю и потрясающую техническими достижениями современность. Это, конечно, нечто!

Мы побывали в Сучжоу и Ханчжоу, в предгорьях Тибета, у горы Тяньмень («небесные врата»), Сяньшань (легендарный монастырь Шаолин там находится), у Великой китайской стены и в Запретном городе.