Хождение за три мира

Интерлюдия 4

Муж Ли Мэйхуи, генерал Шень Вэйцян, вместе со старшим сыном Вэйдуном погиб под камнепадом в предгорьях Тибета, где нес службу в течение многих лет.

Потеря супруга и наследника рода не стала единственной – средний сын четы, Шень Вэйшан, вскоре после похорон отца и брата исчез, оставив матери прощальное письмо. Юноша отказался продолжить дело семьи и ушел в монахи.

Ли Мэйхуи была раздавлена новостью, и никакие доводы о благочестивости поступка сына не утишили боль вдовы и матери. С малолетним Вейшенгом она вернулась в Чанъань и полностью сосредоточилась на образовании единственного теперь отпрыска старшей ветви семьи Шень, сменив для него наследственную карьеру военного на стезю ученого.

Мальчик не возражал и рьяно включился в гонку за знаниями и будущим чином.

Спустя годы Шень Вейшенг достиг многого: блестяще сдал императорские экзамены, быстро зашагал по служебной лестнице, женился на выбранной матерью девушке из семьи потомственных ученых, произвел на свет наследника…

Всё хорошо, да? Вот и вдова Шень так думала…А то, что личная служанка его жены, безродная Кун (дыра) Мей, оказалась в его постели чуть ли не через месяц после свадьбы, тогда представлялось досадным недоразумением.

И уж совсем нелепой виделась вероятность, что эта красивая как слива дрянь, предавшая доверие своей наивной госпожи и воспользовавшаяся гуманностью старшей дамы рода, превратится в самую большую проблему семьи Шень. Жаль, что будущее людям неведомо…

Матриарх искренне считала, что внезапная увлеченность сына служанкой из приданого жены (при этом старше его на четыре года) не продлиться долго. Как жестоко она ошиблась!

Кун Мей не только стала наложницей молодого успешного чиновника Шень, она оказалась весьма умна и коварна, чтобы удерживать интерес мужа к себе годами.

К тому же и плодовита, будто бы в насмешку рожая детей, ноздря в ноздрю по срокам с законной женой! За десять лет их брака матриарх трижды становилась бабушкой для отпрысков-шу, тайно злорадствуя каждый раз, что это девочки!

***

Ли Мэйхуи пыталась ослабить влияние Кун Мей, периодически подсовывая Вейшенгу молоденьких тунфан (постельные служанки) и даже уговорила взять еще одну наложницу из близкой покойному мужу семьи военных.

Настаивая на приеме второй наложницы, старая госпожа, помимо желания отвлечь сына и в надежде на рождение мальчиков, преследовала и сугубо корыстные цели.

Дело в том, что финансы семьи Шень, несмотря на усилия законной жены по управлению семейным бизнесом и увеличивающееся с годами жалование сына-чиновника, оставались недостаточными для содержания растущей численности обитателей особняка. В этих условиях любому серебру будешь рада!

Шень Вейшенг не возражал матери по своим соображениям – все-таки в политике клановые союзы нужны, а тут и девица симпатичная, и приданое за ней давали неплохое, ну как не взять? Еще и обе его женщины, как назло, беременели одновременно, а ходить в бордели министр опасался (реноме) и элементарно брезговал.

Мнение законной жены в данном вопросе учитывалось в последнюю очередь, поскольку отказ в приеме наложницы мог быть расценен как женская ревность, что противоречило правильному образу благочестивой супруги (тем паче, в условиях исключительно девичьего приплода в клане Шень).

Вторая наложница господина Шень, Чжан Лихуа, была красива, здорова, легка нравом, почтительна, но…глупа как пробка! Надолго ее новизны в глазах мужа не хватило, конкуренткой Мей она не стала, зато умудрилась родить очередную барышню Шень. Ну не шутка ли?

***

Как бы то ни было, Шень-гуафу терпела наложницу Мей и неохотно, но принимала от той положенные знаки внимания, как и заботилась, в меру своих душевных слабостей, о рожденных ею детях.

С сыном старшая госпожа нет-нет да конфликтовала, пеняя ему на слишком уж очевидное предпочтение наложницы в ущерб законной жене и более теплое отношение к детям-шу, нежели к наследнику и дочери-ди (законным детям).

Тот почтительно внимал матери, следовал ее пожеланиям…какое-то время… Но, в целом, гаремный воз оставался на месте: лисица Мей продолжала царствовать в его постели и сердце.

Шень Вейшенг даже называл всех дочерей, используя ее имя – Мей (слива), как составляющую, говоря, что якобы делает это из уважения к матери. Но она же не полная идиотка, чтобы верить в это!

Вроде и созвучны имена внучек-шу с ее собственным – Мейли (красивая слива), Мейлин (нефрит сливы), Мейфен (аромат сливы), Мейдонг (зимняя слива) – писались они по-разному и смысл имели отличный.

Законную же внучку старая госпожа лично нарекла Мэйся (яркое сияние), чтобы хоть как-то выделить девочку. Сын на ее демарш только рассмеялся.

***

Всё изменилось – или пришло в соответствие с истинными чувствами Ли Мэйхуи – когда третья беременность законной невестки закончилась трагедией: преждевременные роды привели к гибели ребенка и сильно ударили по организму Ван Минчжу.

Погибший мальчик стал невосполнимой утратой и для впавшей в глубокую депрессию роженицы, и для мечтавшей об еще одном внуке бабке. Шень Вэйшенг тоже вроде сожалел, но явно в меньшей степени, утешившись очередной малышкой от любимой наложницы.