Хождение за три мира

Глава 12

«Забористая штука – это местное успокоительное, однако … Фактически, общий наркоз. Меня, судя по всему, таскали, укладывали, а я ни ухом, ни рылом. Ничего не почувствовала, надо же…»

Такой была первая мысль, когда я открыла глаза и обнаружила себя в незнакомом месте… на кровати с собранными около угловых столбиков, поддерживающих «крышу ложа», прозрачными занавесями. Ложе тянуло на антиквариат или часть декорации исторической дорамы.

Я лежала на спине, под одеялом, по ощущению – хлопковым. Напротив – большое окно, оклеенное бумагой. Чуть правее – высокие двустворчатые двери. Узор переплета из длинных и коротких реек (бубуцзинь, 步步锦) на обоих «выходах» символизировал движение к успеху…

«Откуда я это …знаю? Хм…Не припомню, чтобы разбиралась в символизме узорных решеток»

Повернула голову. В неярком свете, проникающем сквозь тонкую бумагу на окне и дверях, осмотрела комнату – метров двадцать, полы деревянные, потолки …высокие, метра четыре. Утро, что ли?

У стены – шкаф и стеллаж. Первый – двустворчатый, без изысков, некрашеное дерево, закрыт. Второй – с несколькими полочками, на них – вазочки, чайничек, пиалки крошечные, стопки тетрадей (книги!), шкатулка. Посредине комнаты – круглый столик и три круглых же табуретки. Вот и вся меблировка.

-Уютненько, но бедненько. И древненько…– попыталась сказать вслух, но речевой аппарат команде не внял: сухо там было, как в пустыне. Закашлялась и села, чтобы осознать – двигаюсь вполне свободно! Явный прогресс.

Нуте-с, проведем ревизию полученного имущества? Тельце детское, не анорексичное, но на грани: ручки маленькие, худенькие, кожа светлая, ногти обгрызенные, ладошки ободранные…Падала, дралась? Возможно…Чем-то же достала сопровождающих лиц? Ноль эмоций…дааа ужжж.

Волосы …почти по задницу, распущенные, чистые, кажется. Меня и помыть успел кто-то? И переодеть, скорее всего – кофточка под горло, с узким рукавчиком до запястья…Шелк, бледно-розовый, почти белый. Ласковый.

Ключицы торчат, ребра пересчитать можно. Шейка длинная. Грудь…да какая грудь, Лена? Это у тебя в двенадцать первый номер «отпрыгнул», а тут…

Двенадцать? Е-моё! Шестой класс. Или седьмой…Обалдеть, приехали! Фраза «старушка впала в детство» – девиз дня…

Торкнуло меня вдруг…Откинула одеяло и оглядела ножки в штанишках. Фух, слава богу, ступни нормальные, никакого «лотоса»! Когда просвистела пулей опаска, что, раз из знатных, то это изуверство возможно…Бррр, хоть в этом повезло!

И тут же одернула себя: «Лена, не гневи силы небесные! Тебе вообще несказанно везет! Фантастично! Ты пошла на третий круг, это ж …вообще за гранью добра и зла, образно говоря!»

Действительно, по сравнению с Бубликовым, я просто…монстр трансмиграций! Не знаю, что уж во мне такого…хорошего. А может, я просто…эксперимент, мышка лабораторная в НИИ вселенском?

Да плевать! Я опять жива, и буду жить! В меня уже столько сил вложено ВСЕМИ, что деваться мне некуда с подводной лодки под названием «Колесо сансары»! Не могу не оправдать высокое доверие «партии и правительства», воспитана так…К счастью или к сожалению.

Легла обратно, голову уложила на продолговатую подушку-валик, сцепила лапки на животе и…начала подбивать промежуточные итоги. Пока за мной не пришли. А то, что придут, сомнений не вызывало. И я даже догадываюсь, кто.

Ли Тинг и Чу Нин, супруги, бывшие дворцовые служащие, вышедшие в отставку и осевшие в Лояне.

Женщина – дальняя родственница бабки, талантливая вышивальщица, добровольно променявшая маловероятное замужество на кабалу имперского служения. Деталей не вижу, но о чем-то старая госпожа Шень в отношении неё грустила, зато в моральных качествах не сомневалась ни минуты. Поэтому и выбрала Тинг-цзе как единственную, кому могла доверить внучку.

Не вызывал у бабули моей предшественницы вопросов и муж Ли Тинг, евнух Чу Нин. Значит, и здесь неординарные браки имеют место!

Про то, что евнухи довольно часто обзаводились семьями, я читала. Понять можно: старость желательно встречать не в одиночестве, даже при наличии денег. А евнухи, сумевшие выжить в глубоких водах императорского дворца, нищими не были по определению.

Хотя не только опасения одиночества ими двигали, по мнению историков, было еще и острое желание реабилитироваться в глазах общества и собственных в качестве мужчины – главы семьи, защитника и покровителя.

Да мне-то, собственно, в данный момент какая разница? Лишь бы человек хороший был…Хорошие, вернее. Я ж от обоих зависеть буду долгие годы…Остается надеяться на бабкину мудрость и свое попаданское везение, которое подарит мне адекватных опекунов…

Жаль, что ни фотки, ни картинки память не выдала…Зато и удивление изображать не нужно при первой встрече – сюрприза не избежать!

***

Интересное состояние – копаться в памяти, тебе не принадлежащей, по факту. Словно чемодан распаковываю, не мной собранный, но вещи в нем узнаваемые…И, главное, как-будто так и надо!

***

Фильму мне показали интересную, хоть и не очень информативную, как по мне. Почему? Потому, что я вроде и узнала про Ван Мэйся и ее семейство, только как-то …поверхностно, что ли. Никаких четких личных деталей про меня теперешнюю, кроме того, что вопрос амнезии раскрыт публично, я не уловила.