Хозяйка брошенного королевства

Глава 3

Охотник достал из кармана железный штырь, поковырялся им в навесном тяжелом замке и двери со скрипом отворились. Мужчина пропустил меня вперед, потом воровато оглянулся и вошел следом.

Под сводом потолка эхом отдавался стук задубевших на морозе кожаных сапог по каменному полу, изо рта вырывался пар – в помещение было ничуть не теплее, чем на улице, разве что ветер отсутствовал.

— Пойдем сразу в покои ее величества, тебе нужно переодеться во что-то более теплое.

Я последовала за Гобаром по лестнице ведущей на второй этаж. Мужчина шел быстро, целенаправленно, словно точно знал куда идти, и я бы задумалась на этот счет, если бы замерзший мозг согласился хоть немного пошевелить извилинами.

Обстановка в замке была, мягко сказать, не королевской. Деревянная мебель обитая простой грубой тканью, каменные стены и полы, тонкие стекла в окнах, которые были завешаны простыми занавесками. Комнатных растений не было вовсе, из украшений интерьера были разве что гипсовые статуи каких-то людей и животных, расположенные в нишах. На стенах, примерно в паре метров друг от друга, висели тройные канделябры с огрызками свечей.

— Королева тоже жила бедно?

— Деньги из казны уходят на поддержание жизни в королевстве. В прошлом году отремонтировали школу, закупили уголь, для лекарей привезли лечебные травы. Без медицины было бы совсем худо.

Я мысленно поаплодировала местной королеве – лишить себя нормальных условий жизни во благо своего народа может только сильный духом человек с большим сердцем. Но если она такая замечательная, что с ней могло случиться? Не думаю, что Альмира просто ушла погулять и вдруг бесследно пропала.

— Пришли, — Гобар остановился у двухстворчатых дверей и, толкнув их, жестом пригласил меня войти.

Покои оказались огромными, состоящими из нескольких комнат. В гостиной, куда я и попала из коридора, был огромный камин во всю стену, что меня несказанно обрадовало – мерзнуть не придется. Напротив него стоял мягкий широкий диван, два деревянных кресла, на полу лежала медвежья шкура.

В спальне оказалось ничуть не роскошнее – большая кровать с балдахином располагалась слева у стены, подальше от окон, на полу так же валялась шкура, у окна стоял туалетный столик со слегка запылившимся зеркалом. Слева в стене обнаружилось три двери, одна из которых вела в ванную комнату, где посреди помещения стояла купальная чаша на ножках, а под ней лежали черные куски угля и тонкие щепки.

— Чтобы воду нагреть было проще, — объяснил Гобар, заметив мой удивленный взгляд. Я и сама поняла, для чего это, но надеялась, что здесь есть водопровод. Хотя о чем я вообще, какой водопровод? Унитаз и тот – дырка в полу, на которую я смотрела с опаской, но мерзкого запаха оттуда не было и то хорошо.

— А огонь разводить чем?

— Спички были где-то в подсобном помещении на кухне, но и здесь в ящиках посмотри, может найдешь.

Я снова ухватилась за мысль, что Гобар как-то очень уж осведомлен о том, где что находится, но тут же ее отпустила, было слишком холодно, чтобы думать хоть о чем-то.

За следующей дверью оказалось спасение! А точнее, большой гардероб со множеством меховой одежды. Одних только шуб насчитала пятнадцать штук, еще здесь были три мантии, семь муфточек, несколько варежек, вязаные носки, и сапоги с мехом! Платьев так же было не счесть, как легких из тонкой ткани, так и более теплых из шерсти.

Я тут же принялась одеваться, захлопнув дверь перед носом охотника. Отбросила одеяло, в котором сюда и притопала, быстро выпуталась из платья Марты, потом вытащила с полок носки, теплое платье с рукавами и воротом, меховую мантию. Переодевшись, почувствовала себя несказанно счастливой. Я перестала трястись как цуцик, кожу приятно согревала теплая одежда, а пока обувалась, стало даже немного жарко, так что пришлось развязать тесемки на мантии. Так, одна проблема решена – я не окочурюсь от холода, а с остальным уж как-нибудь справлюсь.

На одной из нижних полок нашла холщовый мешок, засунула туда платье, которое мне давала Марта, и ее колючее одеяло, а так же шубу и муфточку. Нельзя, наверное, распоряжаться вещами пропавшей хозяйки, но негоже это, что лекарь, который спасает жизни, ходит по-летнему одетая, а у Альмиры еще несколько шуб есть. Даже если она вернется, в чем я сомневаюсь, то пропажу не заметит.

Вот с этим вопросом я и вышла к Гобару, протягивая ему мешок.

— А что если Альмира вернется?

— Не вернется.

— Вы так в этом уверены?

Охотник взглянул на меня колючим взглядом.

— Оттуда не возвращаются. Я вообще удивлен тому, что лично ты смогла выжить. Проведя даже пару часов на таком морозе во Льдах люди погибают, а Альмира пропала месяц назад. Можно конечно решить, что она у кого-то в доме прячется, но в подобном поведении не было никакого смысла. Королева и герцог Дрейк сильно любят друг друга, она бы не ушла накануне помолвки.

— А если этот ваш герцог заявится сюда, что мне делать?

— Импровизируй и спирай на потерю памяти.

Какие-то не очень радужные перспективы вырисовываются в моем новом положении, но куда деваться, жить где-то и на что-то надо, не к Марте же на шею садиться. А так у меня хотя бы есть шанс помочь этому королевству, пока не знаю как, но я попытаюсь.

— Передайте это Марте, — я наконец впихнула мешок в руки Гобара.

— Что это?

— Плата за спасение. Да, и еще - вы говорили о помощнике, который был у Альмиры, как мне с ним встретиться?

— Я пришлю его сегодня, сообщу, что королева нашлась.

— Благодарю.

Мужчина продолжал буравить меня взглядом. Марту я за спасение отблагодарила, а вот его нет. Было бы что ему предложить еще. Может, еды? Так ведь у самой наверняка нет ничего.

— Покажете мне замок?

— Конечно, ваше величество.

Я выпрямилась, поморщившись, и морально принимая свой новый статус. величество… Мда уж.

Второй этаж оказался жилым. В правом крыле замка насчитывалось порядка четырех покоев похожих на мои, и пятнадцать спален, которые были расположены в левом крыле. Башни были отданы под комнаты для прислуги, которой почему-то не было. Гобар объяснил это тем, что королеве стало нечем платить слугам и она всех распустила, написав рекомендательные письма. Многих взяли в богатые дома в Фиересе, некоторые же, самые старые, остались в Ледяных горах доживать свой век.