Хозяйка Грозовой Пустоши

Глава 4. Посреди болота

Успеваю лишь инстинктивно закрыться руками. Но ничего не происходит.

Шагнувшего ко мне останавливает другой мужчина:

— Оставь девку в покое, Багси. Не сейчас. Успеем еще развлечься.

Фургон как раз очень удачно попадает на очередной ухаб, и Багси, бормоча что-то, хватается за стенку рукой, теряет равновесие и садится обратно на пол рядом с подельниками.

Мысленно благодарю его подельника, хоть и понимаю, что его мотивы вряд ли благородны. Просто пока не время. Но это «пока» дает мне крошечную передышку.

Мужчины продолжают тихо разговаривать, бросая на меня косые взгляды.

Я отворачиваюсь, стараясь игнорировать их присутствие. Про себя молюсь, чтобы фургон добрался до Грозовой Пустоши как можно скорее.

Багси то и дело мечет похотливые взгляды. Остальные трое тоже посматривают с нескрываемым интересом, словно я — кусок мяса на прилавке.

Вдруг фургон резко тормозит. Слышны крики, брань, лязг металла. Что-то происходит снаружи. Мужчины затихают. Чувствую, как напряжение в фургоне достигает предела.

Дверь фургона с грохотом распахивается. На пороге стоит человек в форме. Лицо у него очень недовольное.

— Вылезайте! Все вон! Живо!

Мужчины переглядываются, но не двигаются с места. Напряжение растет. Я забиваюсь в свой угол, стараясь быть незаметной, словно тень.

— Я кому сказал?! — кричит охранник, выхватывая дубинку. — Застряли мы! Сейчас все толкать будете!

Мужчины неохотно поднимаются и начинают по одному спрыгивать на влажную чавкающую землю.

— А тебе особое приглашение нужно? — раздраженно смотрит на меня охранник. — Давай-ка тоже напрягись!

Я тоже вылезаю наружу, хотя не представляю, какая польза может быть от меня — при такой-то хрупкой комплекции.

Снаружи пейзаж крайне безрадостный.

Слева и справа от дороги болото с кривыми деревцами, а сама дорога представляет собой разъезженные колеи, залитые водой до краев. Неудивительно, что фургон застрял. Лошади, понукаемые возницей, силятся вытянуть, но ничего не получается.

— Разгружай! — командует главный охранник.

И все начинают выволакивать ящики наружу. Кандалы гремят, мешают мужчинам нормально передвигаться, они ругаются сквозь зубы, продолжая работать.

Стою на кочке у обочины, не понимая, что делать. Тут лучше не мешать.

Внезапно Багси, поставив очередной ящик, цепляется цепью кандалов за какой-то сучок и падает прямо в грязь. Остальные — и охранники, и подельники — грубо хохочут над ним. Он поднимает голову, и я вижу в его глазах бешенство. Но он смотрит не на охранников, а на меня. И его губы кривятся в злобной усмешке.

Наконец, разгрузка завершена, под колеса фургона подкладывают ветки, и охранники снова начинают нахлестывать лошадей.

Заключенные толкают фургон, упираясь плечами.

Я тоже толкаю, скорее — делаю вид, поскольку уверена, что пользы от меня минимум, а вот потерять равновесие и упасть в грязь совершенно не хочется.

Фургон, со скрипом и пробуксовкой, медленно выбирается из грязевой ловушки и, наконец, выезжает на более твердый участок дороги. Лошади тяжело дышат, их бока вздымаются, по шеям течет пот.

Охранники, что-то обсуждая, осматривают разгруженные ящики. Один из них подходит ко мне.

— Считай, повезло тебе, девка, — говорит он, ухмыляясь. — Залезай обратно.

Меня не нужно уговаривать — поскорее запрыгиваю в фургон, стараясь держаться подальше от Багси и его подельников.

Ящики снова загружают. Заключенные ворчат, но выполняют приказы охранников, опасаясь дубинок. Работа идет медленно и тяжело. Каждый ящик кажется неподъемным, а грязь и слякоть сковывают движения.

Наконец, все готово, и фургон трогается с места.

Дорога становится немного лучше, но тряска не прекращается. Сижу в углу, стараясь не думать о плохом. Но плохое само находит меня.

Едва фургон трогается, Багси, словно ждал именно этого момента, начинает приближаться ко мне. Сальный взгляд. На губах мерзкая ухмылка.

Отворачиваюсь, прижимаюсь к стенке фургона, надеясь, что так он потеряет ко мне интерес. Но нет.

Он садится напротив меня, загораживая собой весь свет. Его подельники, до этого тихо переговаривавшиеся, затихают и начинают наблюдать за происходящим. В их глазах — животный интерес. Никто не собирается останавливать Багси. Наоборот, они подбадривают его тихими смешками и грязными намеками.

Пытаюсь отодвинуться, но места для маневра в фургоне совсем мало. Он хватает меня за руку, сжимает ее так сильно, что я чувствую, как кости хрустят.

— Ну что, куколка, поиграем? — шепчет он мне в самое ухо, от его дыхания меня бросает в дрожь.

Остальные заключенные дружно хохочут, наслаждаясь моей беспомощностью. Чувствую, как подступают слезы, но держусь, не желая доставлять им еще больше удовольствия.