Хозяйка Грозовой Пустоши

Глава 6. В дозоре

Генерал Скальдар Дрейгон

Как генерал Драконьей стражи Северного рубежа, я привык к дисциплине и порядку. Маршрут облета изо дня в день неизменен. Мои драконы патрулируют Северный рубеж уже не первый год, и все отлажено до минуты.

И я всегда лечу вместе с ними — опальный генерал, отправленный служить в самую глушь, но не отступившийся от своих принципов.

Сегодня с утра все шло не так, как обычно.

Едва мы оторвались от земли, как за Черным ручьем показалось странное зарево. Никогда прежде не видел ничего подобного на Северном рубеже. Комендант крепости уверял, что пару раз такое случалось из-за особенностей погодных условий. Но инстинкт подсказывал мне, что следует все проверить. Я приказал изменить привычный курс и лететь к источнику света.

Чем ближе мы подлетали, тем сильнее становилось беспокойство. Зарево оказалось не просто светом, а бушующим пламенем, охватившим совсем небольшой участок леса. Он выгорел почти дотла, но притом пламя не унималось и не распространялось вширь.

Пламя было неестественно ярким, каким бывает магический огонь. Но прежде чем мы спустились, все прекратилось.

Приземлившись на выжженную поляну, я велел своим бойцам обследовать каждый клочок почвы.

Запах гари щекотал ноздри, но к нему примешивалось еще что-то.

И все же… мы так ничего и не нашли.

Мы снова поднялись в воздух и вернулись на привычный маршрут.

А затем я услышал голос. Слабый, полный отчаяния, он будто звал меня сквозь пространство. Слова были неразборчивы, но мольба о помощи пронзила меня, словно удар молнии.

Что-то внутри меня откликнулось. Забыв о протоколе, я отдал приказ эскадрилье следовать по маршруту, а сам, сложив крылья, ринулся вниз. Ветер свистел в крыльях, чешуя вибрировала от скорости, когда я пробивал слои облаков.

Боялся опоздать. Сам не знаю почему, но очень не хотел, чтобы этот голос затих.

Приземлившись у фургона, я ощутил волну раздражения от царящего беспорядка. Бургомистр Эрсфилда в который раз сэкономил на фургонах, велев загрузить все в один — и заключенных, и ящики с провизией и прочим, что всегда везут в Пустошь.

И в фургоне происходило то, чего нельзя было допустить.

Мой гнев нарастал с каждой секундой. Воплотившись в человеческую форму, я потребовал отпереть дверь фургона. Успел. Спугнул уродов.

И в углу я увидел ее. Девушку, съежившуюся от страха, но смотрящую на меня с какой-то почти детской доверчивостью. Новая заключенная, присланная из Эрсфилда.

Я никогда не испытывал иллюзий относительно невинных взглядов, которыми одаривали моих драконов новоприбывшие в Пустошь женщины. Все они были опасными преступницами. Просто так сюда не ссылают. И да, я прекрасно знаю, что под невинным личиком может скрываться хладнокровная преступница и даже убийца.

Но все же… Что-то в ней зацепило меня.

Странное чувство. Давно такого не испытывал. Смесь жалости и чего-то еще, уже прочно забытого. Из прежней жизни, когда я был блистательным военным, принятым при дворе короля и обласканным светом.

Ее откровенное признание в том, что «ничего не в порядке», почти выбило меня из равновесия. Я был готов обрушить на виновных всю мощь Драконьей стражи.

Но сдержался. Просто наказал хорошей пешей прогулкой по острым камням.

Все-таки не стоит разбрасываться людьми, даже такими. Нам в Пустоши нужны рабочие руки. А кто как себя покажет со временем — будет основанием для дальнейших моих решений.

Покинув фургон, я не мог отвести от девушки взгляда. Обернувшись в драконью ипостась, взмыл в небо, но продолжал следить за ней.

Чувствовал ее страх и надежду, даже не видя ее через крышу фургона. Необычно и даже по-своему приятно.

Мы вернулись в крепость незадолго до того, как прибыли заключенные и груз.

Людей направили в поселение. А мои бойцы начали разбирать присланное — еду в погреб, инструменты в мастерскую, целебные снадобья в лазарет.

Я смотрел и усмехался людской жадности.

Бургомистр Эрсфилда и тут сэкономил. Мера зерна и солонины уменьшилась. Чечевица самая мелкая, лежалая, собранная в позапрошлый неурожайный год. Меда всего два бочонка. Масла — и того в обрез. Разве что соли бургомистр прислал от души, огромный ящик.

Бинтов и целебных снадобий, впрочем, прислали, как обычно. Похоже, даже когда жадность застит глаза, инстинкт самосохранения подсказывает этим чинушам, что не следует злить драконов.

Оставив полковника Тривера руководить разгрузкой, я поднялся в небо под предлогом проверки бастионов крепости. Несколько бойцов взлетели со мной.

И вот мы кружим, обмениваясь замечаниями.

А я не могу оторвать взгляда от девчонки из фургона. Стоит посреди россыпи камней и смотрит вверх. На меня.

И кажется, будто видит меня настоящего. Видит мою человеческую ипостась.

Не могу удержаться. Отправляю бойцов по бастионам. А сам стремительно снижаюсь.

Ветер от моего полета взметает пыль у ее ног, но она не отступает. Стоит твердо, как будто ждала именно этого. Ее глаза, темные и задумчивые, следят за мной почти с вызовом.