Хозяйка Грозовой Пустоши

Глава 8. Знакомство с соседками

Девушка небрежно машет рукой в сторону очага.

Ее пальцы окутывает золотистое сияние, которое вдруг собирается в облачко и направляется прямо в очаг. Стоит сиянию коснуться горки угля — из пустого очага вдруг вырывается крошечная искра. Она парит в воздухе миг-другой, а затем опускается обратно, и угли вспыхивают.

Тонкие язычки пламени поднимаются и крепнут, разгораясь в ровный, уютный огонь. Девушка даже не смотрит в ту сторону — кажется, для нее это так же естественно, как дышать.

Пламя потрескивает, разгоняя холод, и я чувствую, как тепло растекается по комнате.

Я замираю, уставившись на очаг, а потом перевожу взгляд на девушку. Она поворачивается ко мне, отряхивая руки, и улыбается:

— Привет! Ты новенькая? Я Элла, а это Кайли, — говорит она, кивая на вторую девушку, которая уже раскладывает на столе еду из мешка, который принесла. Кайли — с коротко остриженными темными волосами и внимательным взглядом — просто кивает, не отрываясь от дела.

— Сибил, — отвечаю я, все еще не в силах отвести глаз от очага. — Это… магия? Настоящая?

Элла улыбается, подсаживаясь ко мне на край тюфяка.

— А то! Здесь много таких. Скажи, а у тебя разве нет магии?

— Вроде нет, — растерянно отвечаю я.

— А если найду? — с шутливой грозностью спрашивает Эмма и смеется. — Ладно, помоги с ужином. По-простому, без магии.

Мы вместе режем какие-то клубни, напоминающие редьку, только со сладким запахом. Элла бросает их в котел с кипящей водой, и те сразу меняют цвет с зеленого на золотисто-красный. Потом мы завариваем чай в большом железном чайнике и садимся вокруг стола в ожидании, когда ужин будет готов.

Замечаю, что Кайли не сказала ни слова с момента своего появления в доме. Она слушает нас, кивает, но разговор не поддерживает.

Зато Элла говорит за двоих.

— По утрам все уходят работать к Черному ручью — это единственное место в Грозовой Пустоши, где можно выращивать овощи, — рассказывает Элла, ставя на стол миски. — Обычные — для жителей поселения, а магические — для гарнизона драконов, что расположен в крепости.

— Магические? — переспрашиваю, уже не заботясь о том, что меня могут раскрыть. Уж очень странно все это.

— Ну да, разные сорта, что придают сил для долгих полетов. Говорят, если человек их попробует, то сможет работать сутки напролет. Только нам даже трогать их запрещено. Поливаем, окучиваем, и все.

— А как же собирать тогда, если нельзя трогать?

— Собирает старый отшельник, который знает особые заклинания. Сам он живет в пещере под скалой — там теплее и безопаснее. Это единственный из местных, кто отправился в Пустошь добровольно, а не в ссылку.

— Неужели сюда можно пойти по собственному желанию, — усмехаюсь я и тут же вспоминаю, что и я, в общем-то, попала так же. Да уж, смотря какая альтернатива была у того отшельника!

— Тут можно привыкнуть, — посерьезнев, Элла берет большой черпак и начинает вытаскивать и раскладывать по мискам разваренные клубни. — Было дело, пару раз вихри срывали крыши и даже людей в небо уносили. Но это редкость. Если какие-то проблемы — из гарнизона пришлют драконов, они быстро порядок наведут.

— И часто они сюда спускаются? — с легким волнением спрашиваю я, вспоминая пристальный взгляд стальных глаз.

— Обычно держатся от ссыльных на расстоянии. Не вмешиваются, если никто не нарушает законы. Бывает, лекарствами помогут или из пайка выделят порцию… — Элла многозначительно смотрит на Кайли, и та качает головой, будто они обе что-то такое знают, о чем неловко упоминать.

Ну что же, так даже проще.

Если меня тут не будут преследовать расспросами, я справлюсь. Найду способ, как сделать свою жизнь тут получше. Всегда получалось, и сейчас должно получиться.

Принимаюсь за ужин. Довольно вкусно! А чай крепкий, очень пряный, я такой как раз люблю.

— Самое главное: не привлекай к себе внимания, — Элла назидательно поднимает палец. — Не задавай лишних вопросов. Не рассказывай никому о своей жизни до Пустоши. Держись подальше от мужской половины поселка. И самое важное: никогда, слышишь, никогда не пытайся покинуть поселение. Драконы не прощают побегов.

— А что они делают с беглецами? — испуганно задаю вопрос и понимаю, что на самом деле не очень-то хочу знать подробности.

Элла умолкает, медленно ворочая клубни в своей миске, и ее лицо становится задумчивым. Кайли, наконец, поднимает взгляд, и в ее глазах мелькает тень чего-то тяжелого, как воспоминание о буре.

— Просто… не пытайся сбежать, — наконец, говорит Элла. — Здесь, в поселении, есть свои правила, и они помогают выжить.

Я киваю, чувствуя, как холодок пробегает по спине, несмотря на тепло очага.

— Кайли, ты всегда такая молчаливая? — спрашиваю я, когда повисает неловкая пауза.

Элла вздыхает и кладет руку на плечо подруги.

— Кайли не может говорить. Она немая с рождения. Но она все понимает. Правда, Кайли?

Темноволосая девушка кивает и тепло улыбается мне. Теперь я вижу, какие у нее необыкновенно выразительные глаза, будто она может рассказать все одним только взглядом. И сейчас видно, что она не обижается на то, что ее особенность стала темой для разговора. Она делает несколько жестов рукой, красиво перебирая в воздухе пальцами.