Хозяйка Грозовой Пустоши

Глава 15. Вилы

Ужин проходит в бойкой болтовне, но я молчу, погруженная в свои мысли. Девушки бросают на меня любопытные взгляды, но никто не решается заговорить о случившемся. Все слишком странно.

И я с сожалением ощущаю, что между мной и ними словно возникает тонкая стена. Они тут давно, доверяют друг другу, делятся всем. И меня поначалу тоже приняли с открытой душой. Но теперь… Они столкнулись с чем-то необъяснимым и держатся настороже.

Если бы только я сама знала, что за магия проявилась, когда я схватила вилы! Я бы объяснила им, успокоила, и мы продолжили бы нормально общаться.

Тихонько ковыряя ложкой в тарелке, я стараюсь не поднимать глаз. Разговоры вокруг льются рекой, полные простых шуток и историй о рабочих буднях. Но сквозь этот поток я улавливаю мимолетные взгляды, полные невысказанных вопросов.

Все это так обычно, так буднично, но в каждом слове, в каждой улыбке чувствуется какая-то натянутость.

— Сибил, добавки? — предлагает Элла.

Она говорит очень дружелюбно, но в ее голосе звучит какая-то жалость, словно я — больной зверек, которого нужно подкормить.

Как же мне хочется сейчас рассказать им всю правду! О том, что я вовсе не Сибил, что не только имя и вещи, но даже тело не мое! И признаться, как мне тут страшно и непонятно…

Но вместо этого я лишь тихонько улыбаюсь в ответ на их подбадривающие взгляды, стараясь казаться такой же беззаботной, как и они. И в этот момент я понимаю, как же одиноко может быть среди людей, даже среди тех, кого ты начинаешь считать своими друзьями.

Кайли доедает первой, споласкивает миску в тазу у очага и уходит на свою кровать. Достав какую-то тряпицу и иголку с ниткой, она принимается за шитье.

Лейси садится у большого ящика с припасами и начинает перебирать овощи и корнеплоды.

Помогаю Элле с остальной посудой, а из головы тем временем не идет эпизод с вилами.

К счастью, на вечерней перекличке нас мимолетно проверяют какие-то сержанты-драконы, и я чувствую облегчение. Чего уж сейчас мне точно не нужно — так это генерала с его пронзительным взглядом.

Когда все укладываются спать, я слышу, как девушки перешептываются о посадках в огороде, о переменчивой погоде в Пустоши. Ничего такого не обсуждается, но в их шепоте сквозит осторожность, будто они боятся раскрыть какой-то секрет в моем присутствии.

И моя душа сжимается от ощущения этой внезапной отстраненности. Я отлично понимаю их осторожность. Я и сама напугана не меньше.

Но так хочется, чтобы все вернулось на круги своя, чтобы мы снова могли просто смеяться и делиться своими переживаниями, не боясь нарушить хрупкий баланс.

Нет, после всего, что пришлось пережить, я точно не сдамся. Найду способ вернуть их доверие, развеять их страхи. Нужно понять, что это была за магия, и объяснить им, что я не опасна. Ведь если я потеряю их доверие окончательно, я снова останусь совершенно одна в этом жестоком и непонятном мире. А этого я больше всего боюсь.

Все засыпают довольно быстро.

А я тихо встаю, обуваюсь и выхожу из дома.

Грозовая Пустошь в лунном свете выглядит просто нереально. Достаточно одного взгляда, чтобы окончательно убедиться, что я попала в другой мир.

Луна, огромная и багровая, словно налитый кровью глаз, освещает потрескавшуюся землю, усеянную острыми камнями и колючими кустами. Вдалеке, словно призрачные исполины, высятся обгорелые фундаменты каких-то зданий. Холодный ветер треплет мои волосы, донося слабый запах гари.

Решительно направляюсь к соседнему дому, куда ушла женщина с вилами.

Луна освещает мой путь, каждый камушек на тропе подсвечен. И все равно жутковато. Кажется, кто-то наблюдает за мной.

Но желание разобраться в случившемся пересиливает страх.

Тихонько пробираюсь к навесу и вижу те самые вилы.

Набравшись смелости, прикасаюсь к черенку. Но ничего не происходит.

Как, и все?!

Берусь крепче, обеими руками, поднимаю вилы в воздух.

Ничего.

Пытаюсь вспомнить свои ощущения в тот момент, когда они светились. Я была напугана. А еще злилась. Может, дело в эмоциональном фоне?

Я закрываю глаза, пытаясь вновь вызвать в себе то отчаяние и гнев. Вспоминаю мерзкую рожу Багси, свой страх. Даже вздрагиваю от картинок, проносящихся в памяти…

…Но опять ничего не происходит.

Вилы остаются обычным куском дерева и металла. Разочарование накатывает волной. Неужели все это было лишь случайностью, вспышкой, не имеющей под собой никакой закономерности?

В раздумьях втыкаю вилы в землю и сажусь на перевернутый ящик, прислонясь лбом к холодному черенку вил.

Должно же было во мне остаться что-то от прежней Клементины? Может, она владела какой-то особенной магией? Может, эта толстуха Никс именно поэтому держала ее при себе?

Пытаюсь вспомнить какие-то заклинания, хоть что-то, что могло бы объяснить произошедшее с вилами.

Но в голове — пустота. Кроме обрывков воспоминаний о моей собственной прошлой жизни, ничего полезного.