Хозяйка Грозовой Пустоши

Глава 20. Сильнее воли драконов

Осознание приходит, как вспышка молнии.

Я здесь потому, что на самом деле мои предки отсюда, из этой пустоши. Не знаю, как ведьмы оказались там, где я выросла, но теперь все окончательно ясно. Именно поэтому я не умерла, а попала сюда. Я просто вернулась.

Я вернулась домой.

Чувствую, как новая сила перетекает в меня, наполняя каждую клеточку моего тела, даруя уверенность и решимость.

Сосредотачиваюсь, представляя, как энергия солнца, впитанная землей, пробуждает к жизни семена, много лет пролежавшие в почве. И в этот момент я чувствую, как та сила, что прежде казалась просто вспышками на вилах, теперь струится по моим венам, заполняя меня теплом и мягким светом.

Необъяснимым внутренним зрением я вижу, как в глубине пробиваются робкие ростки. А затем открываю глаза.

…Сияние вил усиливается, его волны окутывают нас, и я вижу, как вокруг моих ног, прямо из выжженной земли, начинают пробиваться крохотные зеленые стебельки. Они тянутся вверх, словно приветствуя меня, их появление сопровождается едва слышным шелестом, похожим на дыхание.

Это чудо, которое я сама породила.

— Сибил, как же это… красиво, — шепчет Элла, задыхаясь от восторга.

Кайли что-то быстро-быстро показывает на пальцах, но перевести некому — все остальные, молча раскрыв рты, смотрят на нежную зеленую поросль под ногами.

Первой приходит в себя Дороти. Наклоняется, гладит ладонью ростки. Затем выпрямляется и обводит всех нас взглядом.

— Да уж, — задумчиво говорит она, — такое не скроешь. Нужно думать, как правильно рассказать обо всем генералу.

— А если драконы не захотят, чтобы природные ведьмы вернулись в пустошь? — хмурится Элла. — Если они и вправду враги, как говорили старожилы?

— Мммм! — Кайли мычит и топает ногой, не дождавшись, когда на нее обратят внимание.

Остальные оборачиваются к ней.

Кайли, видя, что все внимание наконец-то обращено к ней, вновь начинает активно жестикулировать, ее руки мелькают, словно крылья бабочки. Она прикладывает руку к сердцу, затем делает широкий круговой жест, охватывающий все вокруг, и наконец, указывает на ростки, а затем на небо, подражая полету. И еще что-то добавляет, мелко-мелко шевеля пальцами.

— Кайли говорит, что если началось возвращение природных ведьм в пустошь — значит, земля сама этого хочет, — переводит Элла для меня. — А драконы, какими бы могущественными они ни были, не в силах противостоять воле самой земли, если эта воля проявлена так явно.

— Верно, — кивает Дороти. — Раз такая сила пробудилась, ей и драконы нипочем.

— Но ты береги себя, Сибил, — обеспокоенно встревает Лейси. — Даже Элла с ее огнем может дать больше отпору, чем ты.

— Она научится, — уверенно возражает Элла. — А если надо, и вилы кое-кому в задницу воткнет! Скажи, Сибил?

Но я молчу, прислушиваясь к собственным ощущениям.

Сила во мне теперь другая — не просто вспышки, а глубокое, спокойное течение. Магия ждет, когда я применю ее, когда позволю свободно творить, исцелять. Мои пальцы сжимаются на вилах, но теперь это не страх, а уверенность. Я готова принять этот дар и стать тем, кем призвана быть.

Эмоции переполняют меня — смесь страха перед неизвестным, восторга от обретенной силы и глубокой благодарности к моим подругам, которые, несмотря ни на что, остаются рядом.

Возврата к прежней жизни нет. Но я больше не хочу ничего менять. Теперь я — часть этого мира, с его тайнами и магией.

Кайли снова топает ногой, заметив, что мы отвлеклись.

— Ну чего еще? — нетерпеливо поворачивается к ней Лейси.

Девушка показывает на небо и затем, сложив ладони под щекой, изображает, что спит.

— Да, пока драконы нас тут не застукали, пора на боковую, — соглашается Элла. — Устала — просто жуть!

Я киваю, чувствуя, что мое тело, хоть и наполненное новой силой, нуждается в отдыхе. Рассеиваю последние волны энергии, и вилы в моих руках перестают так ярко светиться, хотя тепло и мягкий свет продолжают струиться по венам.

Прощаюсь взглядом с пробившимися ростками, чувствуя неразрывную связь с этой землей, которая теперь кажется мне родным домом.

Мы поворачиваем назад. Воздух по-прежнему пыльный, как перед грозой, но теперь я знаю, что под сухой растрескавшейся коркой скрывается жизнь, готовая пробудиться. И эта жизнь — часть меня.

Иду уверенно, с расправленными плечами, и сил мне придает дар, который предстоит освоить.

Но в то же время не могу отделаться от мысли о генерале. Как объяснить ему, что эта пустошь — не просто безжизненная земля, а колыбель древней магии? Что ведьмы, которых он, возможно, считает врагами, на самом деле — ее дети?

Боюсь, он не готов к таким откровениям.

Это будет непросто, но я чувствую, что обретенная сила даст мне мужества говорить правду, даже если она кажется невероятной.

Девушки идут рядом, и я чувствую их молчаливую поддержку. Они видели, как эта сила проявилась во мне, и, похоже, верят в меня больше, чем я сама.