Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 8. Его слабость...

Несмотря на то, что я дала согласие на освобождение мужчины из какой-то там темницы - я понятия не имела, как именно это сделать. А, если бы и имела, то все равно не освободила бы.

Он мне совершенно не нравился. Было в нем что-то такое... что меня настораживало. Хитрый взгляд, подозрительная доброжелательность. Нееет. Его явно нужно держать на безопасном расстоянии.

И вот пока я размышляла о его лисьей натуре, мужчина вскинул руку. Что примечательно, на этот раз обычную, человеческую, без когтей и прочих ужастиков.

Я усмехнулась, ожидая очередных спецэффектов.

Они не заставили себя ждать. Зеркало начало покрываться инеем. Медленно, красиво… ровно до того момента, пока лёд не пополз дальше — по раме, по стене, по полу и… даже добрался до моих валенок.

Смеяться расхотелось сразу же. Потому что холод вцепился в ноги так резко, что я охнула. Ступни будто сунули в ледяную воду и забыли вытащить.

Я дёрнулась, пытаясь отступить, и только тогда поняла, что подошва намертво примерзла к полу.

— Что за…чертовщина? — выругалась тихо, дернувшись еще раз. Бесполезно.

А ногам становилось все холоднее и холоднее. Я уже не чувствовала пальцев.

Стало по-настоящему страшно.

—- Достаточно! — вскрикнула, так как холод достиг уже щиколоток. — Прекрати немедленно!

— Теперь убедилась, что магия существует? — раздался мягкий бархатистый голос от покрывшегося ледяными узорами зеркала и на стекле внезапно проступил улыбающийся смайл нарисованный инеем, почти детский.

Смайл продержался всего мгновение. Мужская ладонь провела по зеркалу, стирая рисунок, и вместо него появилось заинтересованное лицо беловолосого.

— Убедилась… — протянула я, лихорадочно пытаясь придумать логичное объяснение происходящему и одновременно дёргая ноги. Все еще безуспешно. Пришлось потребовать повторно: — Теперь освободи меня!

— А волшебное слово? — на меня уставились с выжидательным весельем.

У меня, кажется, начал дёргаться глаз.

— Живо.

— Какие мы злые... — протянул он на этот раз с наигранной грустью. Но рукой всё же взмахнул.

Лед начал стремительно таять, стекая по полу лужицами. Когда же он полностью растаял, я переступила с ноги на ногу, с мрачным видом посмотрев на промокшие валенки. Внутри них неприятно хлюпало.

Подняв на мужчину взгляд, хотела высказать ему все, что о нем думаю, но… не вымолвила и слова.

А все потому что мужчина бледнел на глазах.

— Ты подозрительно плохо выглядишь. Умирать что ли собрался? — уточнила с лёгким ехидством, пытаясь за этим скрыть беспокойство.

Нет, беспокойство не за него. За себя.

Все же мне не хотелось остаться в этом заброшенном доме одной. Кто мне тогда подскажет, как с ним взаимодействовать? Парочка грызунов?

— Я применил магию вне пространства, в котором заперт, а это затратно для резерва. Но не важно. Главное - ты признала существование магии. А значит, должна выполнить свою часть сделки.

— А как ты вообще оказался в зеркале? — спросила я, делая вид, что не слышу слов о сделке.

— Отказал старой карге быть хозяином дома. Вот она меня и заперла, — ответил он на полном серьёзе.

И я замерла, забыв, как дышать.

— Расслабься, кучеряшка. Я шучу! — усмехнувшись, он опроверг свои слова, прежде, чем я успела поседеть. — Во всяком случае, тебе это заточение не грозит. Так что бери рубин, который ты нашла, зажимай его в руке и повторяй за мной слова.

Я даже не пошевелилась.

— Ну, крошка, чего замёрзла? Доставай рубин. — Поторопил он меня.

Пришлось покачать головой.

— Нет.

— Нет рубина?

— Нет, я тебя не выпущу.

— Что? Что ты только что сказала? — переспросил он, понизив голос.

Дружелюбие исчезло мгновенно. Льдистые глаза сузились, взгляд стал тяжёлым, давящим.

— То, что слышал, — спокойно повторила я, делая вид, что спокойна как удав. — Я тебя не выпущу.

— И почему же?

Потому что ты мне не нравишься. Потому что я тебе не доверяю. Потому что ты слишком опасен. И потому что, по словам девушки, в зеркале заперто зло.

И хоть я не дослушала до конца последнее правило - она исчезла, - но то, что она успела сообщить, я запомнила хорошо. Благо с памятью у меня никогда проблем не было.

— Я тебе не доверяю, — сказала я вслух лишь это.

— У нас был уговор!

— Какой уговор? — я сделала вид, что задумалась. — Я ничего не подписывала.

— Да как ты смееш-ш-шь меня обманывать… — прошипел он зло, и его тело начало темнеть, словно его заливали чернила. Лёд вновь пошёл трещинами по зеркалу, и в следующий миг мороз рванулся наружу — быстро, яростно, без предупреждения.

Я отскочила назад, приподняла юбку и за считанные секунды вытащила из кармашка рубин.

— Продолжишь - разобью его!

Да, я знала на что давить. Знала, что угроза подействует. Иначе бы не разговаривала с ним так пафосно. Побоялась бы. А так, он сам сообщил, что для освобождения ему требуется рубин. Сам раскрыл мне свою слабость.

И я оказалась права. Рубин действительно был его уязвимым местом.

Лёд замер в каких-то сантиметрах от моих ног. Мужчина медленно перевёл взгляд с моего лица на камень.

Мороз начал таять, стекая по зеркалу каплями. Чернота ушла с кожи, черты снова стали нормальными. Даже слишком спокойными.

Ярость схлынула так же резко, как и появилась. Он шумно выдохнул, после чего примерительно поднял ладони и произнес:

— Оуу, ну ты чего, кучеряшка? Тише-тише! Давай без рукоприкладства! Не хочешь освобождать - не надо. Посижу пока в зеркале. Освободишь, когда понадобится моя помощь… и когда появится доверие.

Я молчала, всё ещё сжимая рубин. Несмотря на то, что у меня был камень, мужчина меня пугал. Сильно пугал.

— Да не пугайся ты так, — усмехнулся он, заметив мое состояние. — Я бы тебя не убил. Дом бы не позволил.

— И это должно меня успокоить?..

— Меня бы успокоило, — пожал он плечами.