Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 13. Благодарность от дома

Надеялась ли я, когда шла в ванную комнату с ведром и тряпкой, что за то время, пока я препиралась с Клаусом, дом одумался, раскаялся и сам навёл там порядок?

Да!

Сбылась ли моя надежда?

Нет!

Картина в ванной встретила меня всё той же безрадостной реальностью. Грязный пол, стены сомнительного оттенка серости и венец этого архитектурного безобразия – унитаз. Серый, с подозрительными потёками и налётом, он выглядел так, словно последние лет сто стоял не здесь, а на свалке, причём самой неблагополучной.

Скривившись от отвращения, я поставила ведро на пол и намочив в нем тряпку, приступила к уборке.

Убирала без фанатизма. При этом изо всех сил старалась не думать, сколько… кхм… людей и не совсем людей могли сидеть на этом унитазе до меня.

Несмотря на внешний вид, от толчка не исходило никакой вони. Но я всё равно дышала через раз. Видимо, внешний облик оказывал на меня столь мощное психологическое воздействие, что организм отказывался верить в отсутствие угрозы.

Чем дольше мыла, тем больше во мне нарастала злость.

Потому что в нормальной, человеческой жизни на такую уборку ушло бы минут десять. Ну, пятнадцать, если особо не торопиться. А здесь… здесь это был целый ритуал.

Выйти на улицу, набрать снег в ведро, вернуться, растопить его у печи, намочить тряпку, протереть унитаз, вылить грязную воду и… так ещё четыре раза повторить.

В общем, когда унитаз наконец приобрёл более-менее приличный вид, я была злющей до зубного скрежета.

И даже после того, как туалет был использован по прямому назначению, злость никуда не делась.

Почему? Да потому что я прекрасно понимала: этот маленький подвиг - – лишь начало. Впереди меня ждали ещё стены, пол, ванна, раковина и, по ощущениям, как минимум шесть кругов уборочного ада.

Так что, сдерживая ругательства, с громыханием железного ведра я вышла из ванной и бросила быстрый взгляд в сторону зеркало. Пустого зеркала. Без Клауса.

Что ж, это хорошо, что его нет. А то увидь я его ухмыляющееся лицо, боюсь, слетела бы с катушек. Превратилась бы в Халка-крушителя.

— Бесит. Как же всё бесит. — пробурчала тихо под нос, чтобы дом не услышал. И, сдув, упавшую на глаза кудрявую прядь, направилась на кухню.

Там с грохотом опустила ведро на пол, повернулась к столу и… мои брови медленно поползли вверх.

На столе стояла беленькая тарелка и железная кружка с ручкой. От них поднимался пар.

Пару раз недоуменно моргнув, я подошла ближе, не веря своим глазам. В тарелке лежала гречневая каша. Но не та, которую готовила я, а аппетитная. Сверху нее аккуратный, почти идеальный квадратный кусочек масла. Рядом ломоть хлеба.

— Это… это что, мне? — прошептала я, рассматривая еду. После чего взяв кружку с розовым содержимым, поднесла ее к лицу и понюхала.

Судя по консистенции и запаху - содержимое являлось киселем.

Никогда его не любила. Вот вообще. Но сейчас…
Ох, сейчас я была готова пить его с удовольствием.

Подхватив тарелку, я села на единственный стул и принялась жадно есть, запивая кашу киселём. Со стороны, наверное, выглядела как самый настоящий варвар, дорвавшийся до добычи. Но мне было всё равно.

Тарелка опустела за две минуты. Не больше.

И я могла с уверенностью сказать: это была самая вкусная гречка, которую я когда-либо ела в своей жизни.

Довольно улыбнувшись, я поставила пустую тарелку на стол и направилась в холл, к дивану. После того как желудок наполнился, мысль о продолжении уборки вызывала исключительно тоску и внутренний протест.

— Ладно, домик. Считай, что мы в расчёте, — пробормотала я, зевнув. А потом, чуть подумав, добавила: — Конечно, было бы неплохо, если бы ты ещё и ванную убрал сам. А то мой энтузиазм к чистоте быстро гаснет. Особенно учитывая, что помыться мне всё равно негде.

Дом не ответил. Но я и не ждала ответа.

Разговаривать сейчас не хотелось совершенно. Зато хотелось всего на минутку прикрыть глаза. Просто отдохнуть. Совсем на чуть-чуть…