Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 32. Иван-Царевич

Мы встали в самый конец процессии, и, как выяснилось спустя буквально пару минут, это было только начало моего морального разложения.

Потому что стоять пришлось долго. Очень долго.

Стояли мы… три дня и три ночи.
Ладно-ладно, шучу.
Но ощущалось примерно так же.

Сначала я ещё сохраняла вид той самой скромной и тихой девушки, которой меня так старательно лепила Морена. Стояла, опустив взгляд, аккуратно сложив руки, изредка делала вид, что поправляю прядь волос.

Но минут через десять стало жарко. Минут через двадцать — очень жарко. Минут через тридцать я начала подозревать, что меня здесь тихо и незаметно пытаются убить.

Солнце палило так, будто лично заинтересовано в моей гибели.

— Госпожа, — тихо подала голос Луиза, стоявшая рядом. Ей, казалось, было все нипочём. — Вы в порядке?

— Конечно. Просто стою, таю и медленно превращаюсь в лужицу. Всё по плану.

Она, конечно, не поняла моего сарказма.

А вот у меня в голове пошёл следующий этап эмоций: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие — и снова гнев, потому что принятие как-то не прижилось.

В какой-то момент я даже начала фантазировать, что сейчас упаду в обморок, меня подхватит какой-нибудь симпатичный мускулистый стражник, унесёт в тень и даст воды, но, увы, в реальности я продолжала стоять на том же месте и медленно закипать под солнцем.

В общем, к моменту, когда наша процессия наконец приблизилась к воротам, я была морально старше лет на десять и уже начинала философски относиться к страданиям.

Через ворота нас пропускали по одной группе, осматривали, проверяли — видимо, чтобы лишние не пролезли. Хотя, судя по количеству девушек, фильтр у них так себе.

Когда мы наконец оказались внутри города, я чуть не застонала от облегчения.

Тень.

Божественная, прекрасная тень.

Но радость, как водится, длилась недолго.

Нас повели дальше — на огромную площадь перед дворцом, где уже была установлена высокая сцена, украшенная так, будто здесь собирались невест выбирать, а как минимум коронацию проводить.

На сцену поднялся невысокий сухонький старичок с важным выражением лица и таким видом, будто именно он здесь главный.

Или…

О господи, а может он действительно здесь главный? Может, он и есть тот самый Иван-царевич?

Не хотелось бы.

Одно дело соблазнить красивого мужчину, хоть и с противным характером. А совсем другое - соблазнять старика-извращенца.

Я же не выдержу такого издевательствааааа.

Аааааа.

— Претендентки! — громко объявил он, и его голос разнёсся по площади. — Постройтесь в ряды!

Толпа зашевелилась. Самые шустрые встали в первые ряды, я же, чуть ли не рыдая в голос, и не зная, что я хочу больше, пройти этот дурацкий отбор или провалить его, встала в средний ряд, с краю.

— Сейчас явится Иван-царевич, — продолжил старичок. — И начнётся первый этап отбора!

Фууух. Слава мирозданию. Этот старик не царевич.

Я даже слегка оживилась от этого факта. К тому же он сказал «сейчас».

Люблю это слово. Особенно после прошедшего часа.

Спойлер: «сейчас» оказалось ещё одним часом.

Ещё одним, мать его, часом!

Под солнцем, на площади, без воды, без еды.

К концу этого часа я уже не просто ненавидела царевича. Я мысленно его казнила. Несколько раз. С особой жестокостью. Причём в разных вариациях.

— Если он не выйдет в ближайшие пять минут, — прошептала я, не двигая губами, — я лично найду это золотое яйцо и…

— Госпожа? — осторожно позвала Луиза, которая стояла чуть в сторонке от меня. Не в числе претенденток, нет. Среди собравшейся толпы людей, которая нас окружала.

— …благодарю судьбу за новые возможности, — тут же мило закончила я, слегка улыбнувшись.

Наконец, когда я уже почти смирилась с мыслью, что мы тут останемся жить, на сцене снова появился тот самый старичок.

— Иван-царевич! — торжественно объявил он.

Толпа тут же оживилась.

Я тоже подняла взгляд, готовясь наконец увидеть причину всех своих сегодняшних страданий.

Он вышел неспешно, с той самой походкой человека, который прекрасно знает, что на него сейчас смотрят.

Высокий, стройный, с золотистыми волосами, аккуратно уложенными, и белоснежной улыбкой, от которой, по идее, должны падать в обморок.

И, судя по тому, как рядом со мной кто-то тихо пискнул, — падают.

Ого, Прям Принц Чарминг собственной персоной.

Красивый. Спору нет. Только вот взгляд… Холодный, оценивающий и с лёгким оттенком скуки.

Он спустился со сцены и направился прямо к рядам девушек.

Я невольно напряглась. И, как оказалось, не зря.

Потому что дальше начался полный разнос.

Он шёл вдоль ряда, останавливаясь буквально на секунду напротив каждой.

— Ты — проходишь.

— Ты — нет.

— Слишком высокая.

— Слишком низкая.

— Не подходишь.

— Следующая.

Говорил спокойно и без эмоций. Как будто не людей выбирает, а товар на рынке перебирает.

— Полновата, — бросил он одной девушке.

Та побледнела, опустила голову и едва не расплакалась.

Я с трудом сдержала желание закатить глаза.

Мечта, а не мужчина.

Когда он приблизился ко мне, я уже была готова.

Сделала вдох, опустила взгляд, сложила руки и изобразила ту самую скромную девушку, которую так любит морально ломать один очень неприятный царевич.

Я подняла на него взгляд буквально на секунду — ровно столько, чтобы не переборщить, — и тут же опустила глаза, изображая лёгкое смущение.

А в голове в этот момент всё было куда менее скромно:

«Господи, какой же ты самодовольный павлин…»

«Да у тебя на лбу написано “психологический абьюзер года”...»

«Интересно, тебя в детстве роняли или это врождённое?..»

— Ты проходишь, — прозвучало над головой.

Ооо, как мило. Меня одобрили.

Я едва заметно кивнула, сохраняя образ, а когда позволила себе снова поднять взгляд, он уже стоял у следующей девушки и с тем же равнодушием выносил очередной приговор.