Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 34. Каверзные вопросы и странное поведение старика-распорядителя

Пока я стояла, исподтишка рассматривая своё волшебное колечко, ворота снова отворились, и из них вышел стражник. Высокий, широкоплечий, закованный в доспехи, которые глухо поблёскивали на солнце, он выглядел так, будто мог простоять неподвижно хоть сутки подряд. Лицо его было абсолютно непроницаемым — настоящий покерфейс, как сказали бы в моём мире. Впрочем, таким же оставалось выражение лиц и у остальных стражников, по-прежнему окружавших нашу девичью толпу, словно мы могли в любой момент разбежаться в разные стороны.

Боятся, что сбежим? Смешно.

Я не удивлюсь, если некоторых потом придётся отсюда еще выгонять пинками. Уж слишком горели у многих глаза. Они ведь наверняка уже мысленно примеряли корону и представляли, как будут раздавать приказы слугам.

Интересно, хоть одна из них задумывается, что вместе с этим обретёт ещё и гору обязанностей? Сомневаюсь.

Так, ладно. Что-то я отвлеклась.

В общем, возвращаясь к стражнику…

В руках он держал небольшую бархатную подушечку насыщенного бордового цвета, а на ней лежал шар — небольшой, идеально гладкий, с мягким серебристым свечением. Он чем-то напоминал тот, что стоял у меня в кабинете и на котором я якобы предсказывала будущее. Только мой был обычной стекляшкой, купленной на барахолке, а этот, судя по рассказам Морены, — волшебный. Отличает ложь от правды. Настоящий детектор лжи.

Ворота за спиной стражника закрылись, и старик-распорядитель, который всё это время маячил поблизости, бодро объявил:

— Начинаем!

И так как стражник замер у ворот, явно не собираясь никуда двигаться, стало очевидно: если мы хотим попасть дальше, шевелиться придётся именно нам. Девушки, немного помедлив, начали по очереди двигаться вперёд.

Первой рискнула пойти девушка, при взгляде на которую начинало буквально слепить глаза. Мало того, что её платье было ярко-золотого цвета, так оно ещё и было усыпано камнями. На солнце те сверкали так, что действительно становилось больно смотреть. И даже такая сорока, как я, любительница украшений, считала, что на её платье их слишком много.

У меня даже закралась мысль, что это такой стратегический ход. Просто на лицо она была, мягко говоря, не очень. Нос широкий, низкий лоб, близко расположены глаза друг к другу, губы пухлые.

Страшненькая, в общем. На рыбу похожа.

И при этом, прошла первый этап отбора! Удивительно!

Подозреваю, что под палящим солнцем, она ослепила царевича и тот ошибочно решил, что она красива... Другого варианта не вижу.

Кстати, самооценка у нее, судя по всему, высокая. Потому что к шару она шла с таким видом, будто её уже короновали, а всё происходящее здесь — лишь скучная формальность, от которой нельзя уклониться исключительно из-за приличий.

Подойдя к стражнику, рядом с которым в тени стоял старик, девушка чуть приподняла подбородок, расправила плечи и с лёгкой, почти снисходительной улыбкой протянула руку, намереваясь коснуться шара.

Но вместо этого получила весьма чувствительный шлепок по запястью.

— Нет-нет-нет, — резко, почти грубо произнёс старик, цокнув языком. — Не торопимся. Сначала отвечаем, потом уже руками машем.

Улыбка на лице девушки дрогнула — причём так заметно, что я внутренне даже поаплодировала этой маленькой драме.

Ой, как же я люблю на такое смотреть. Бальзам на душу.

— Вопросы? — переспросила она уже куда менее самоуверенно.

— Вопросы, — с важным видом подтвердил старик и, распахнув сюртук, достал оттуда небольшой блокнот с карандашом. — И да, представьтесь.

Она едва заметно скривилась, явно недовольная тем, как с ней — такой прекрасной и усыпанной камнями — обращаются, но, надо отдать ей должное, быстро взяла себя в руки, выпрямилась и с прежней уверенностью произнесла:

— Эвелина, дочь мастера-ювелира.

Кто-кто? Дочь ювелира?

А я-то думала — как минимум шамаханская царица, ну или на крайний случай царевна-лягушка. Всё же на изнанке я или где? А тут что? Всего лишь дочь ювелира.

Хотя, если подумать, для меня это даже плюс. С такими конкурировать легче.

Тем временем старик-распорядитель, которого я для собственного удобства решила так и называть, пока не узнаю его имя, задал первый вопрос:

— Вы девственница?

Окружающие меня девушки от такой формулировки дружно выпали в осадок, забыв, кажется, не только как дышать, но и зачем вообще сюда пришли. Пожалуй, только я стояла относительно спокойно, потому что после всех этих волнений, палящего солнца, странных правил и самодовольных царевичей меня уже было не так-то просто выбить из колеи.

И тем не менее я не могла не отметить: девушка явно не нравится распорядителю. Иначе он задал бы этот вопрос куда деликатнее, а тут — прямо в лоб, без намёков.

— Отвечайте. Не тяните время, — холодно добавил он.

Ох. Да он её специально давит.

Я чуть прищурилась, внимательнее наблюдая.

— Да. Моё тело чисто, — ответила девушка, с трудом удерживая достоинство.

— А душа? Грязи нет? Злых помыслов? — всё тем же резким тоном продолжил он.

— Нет.

Старик тут же уставился на шар.

Секунда..

Две...

Три...

Тишина.

Я уже было подумала, что он и дальше будет драматично молчать, но шар под её рукой внезапно мягко вспыхнул спокойным серебристым светом.

— Проходите, — бросил он с явным недовольством, даже не глядя на неё.

Ворота открылись, и девушка поспешила внутрь, будто боялась, что её сейчас вернут обратно.

Следом подошла вторая претендентка, потом третья, и довольно быстро выяснилось, что самое сложное в этом этапе — вовсе не стоять у шара и отвечать на бестактные вопросы, а слушать бесконечный поток имён и родословных, которыми девушки щедро осыпали окружающих, словно пытались выгоднее продать себя на каком-то особо престижном рынке невест.

Дочь купца, дочь боярина, дочь градоначальника, дочь кого-то там ещё…

Запоминать их статус и имена я даже не пыталась. Потому что, будем честны, вряд ли мне это пригодится. Если уж я и запомню кого-то, то точно не по официальному представлению у ворот.