Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 37. Нежданно-негаданно...

“Не откладывай на завтра то, что можно сделать сегодня.”

Поговорка, конечно, мудрая. Но я ей следовать не стала. И, пока остальные после завтрака чинно потянулись выполнять свои задания на фантиках, я, не теряя ни минуты, развернулась и пошла… отдыхать.

Да, именно так.

Собирать цветы для драконесс мне хотелось примерно так же, как идти по стеклу босиком. А если точнее — не хотелось вообще. Ни капельки. Ни на вот столечко. Поэтому я, с чистой, как у младенца, совестью, поднялась в комнату и решила, что имею полное право полежать в тишине и перевести дух.

Простым языком:
Я. Хотела. Отдыхать.

И, разумеется, жизнь тут же вежливо (читай - с размаху) напомнила, насколько ей глубоко безразличны мои желания. Впрочем… не то чтобы я рассчитывала на другое.

Не успела я нормально устроиться, как в покои заявились две модистки.

И вот тут началось.

Начнём с того, что выглядели они как наглядное пособие по теме «противоположности притягиваются». Причём максимально наглядное.

Первая — сухощавая, вытянутая, словно её с детства сушили на сквозняке, с таким выражением лица, будто она сейчас не платье мне подбирать будет, а распределять войска перед генеральным сражением.

При взгляде на нее, меня сразу же накрыло узнавание.

Да это же вылитая моя учительница по русскому языку!

Та самая. Со строгим пучком седых волос, идеально прямой спиной и указкой, которая, казалось, была продолжением её руки и орудием воспитания одновременно. До сих пор помню, как она с завидной точностью могла хлопнуть по пальцам, стоило мне в диктанте допустить ошибку. В теории – подсказка. На практике – мгновенное напоминание о бренности бытия и несовершенстве моей грамотности.

Честно говоря, методы у неё были… запоминающиеся. Очень.

Я машинально покосилась на руки модистки, ожидая увидеть там ту самую указку.

К счастью, обошлось.

Но в остальном сходство было настолько пугающим, что мне на секунду показалось: сейчас она потребует тетрадь, продиктует «жи-ши пиши через и» и выставит мне двойку…

Что ж, одна надежда, на вторую модистку.

Она больше походила на повариху из доброй сказки, чем на человека, который будет решать мою модную судьбу. Пухленькая, мягкая, с румяными щёчками, как наливные яблоки, и такой тёплой, располагающей улыбкой, что рядом с ней хотелось не мерки снимать, а чай пить с пирогами.
От неё веяло теплом, уютом и чем-то до боли домашним. На фоне своей сухощавой коллеги она смотрелась особенно живой.

И если первая внушала желание выпрямить спину и перестать дышать лишний раз, то рядом со второй хотелось расслабиться и, возможно, даже согласиться на жареный пирожок, напрочь забыв, что он вреден для фигуры.

Впрочем, пирожков мне никто не предлагал.

Зато предложили кое-что похуже. Целую стопку эскизов платьев. Модистки начали поочерёдно их демонстрировать, разыгрывая классическую партию «хороший полицейский — плохой полицейский».

Пухленькая с энтузиазмом расписывала, как то или иное платье подчеркнёт мои достоинства, выделит талию, вытянет силуэт и вообще сделает из меня практически произведение искусства.

Сухощавая же, не меняя выражения лица, тут же добавляла, какие именно недостатки это платье откроет, где предательски поползёт линия, что утяжелит образ и почему в этом варианте мне лучше вообще не появляться на людях.

Через пять минут моя самооценка начала уверенно скользить вниз. Через десять — к ней присоединилось настроение.

Потому что, как ни крути, плохое запоминается куда охотнее, чем хорошее.

А через пятнадцать минут у меня вдобавок ко всему начал подёргиваться глаз. Причём так характерно, что я невольно вспомнила советских кукол: когда один глаз смотрит в светлое будущее, а второй уже давно ушёл в отставку - закатился наполовину внутрь.

Собственно, на этом этапе моё терпение, как порядочный человек, вежливо попрощалось и ушло.

Я же резко поднялась с кровати, на которой сидела, ткнула пальцем в более-менее приличное платье, которое мне приглянулось и которое должно быть во вкусе царевича, и коротко заявила:

— Это.

— Замечательное! Розовый оттенок прекрасно подчеркнёт вашу кожу и сделает вас ещё более очаровательной! — тут же поддержала мой выбор пухленькая.

— Ни в коем случае! В этом платье вы будете похожи на бледную моль, — сухо отрезала вторая.

— То что надо! Бледной молью мне и надо быть!

Модистки переглянулись. Но спорить не стали.

И правильно.

Платье-то носить мне. Не им.

Когда за ними закрылась дверь и мир наконец перестал крутиться вокруг меня хотя бы на короткое время, я с облегчением выдохнула.

Упав на кровать, я впервые за весь день смогла по-настоящему расслабиться. Причём в полном одиночестве, так как Луизу выгнала из комнаты еще перед приходом модисток. Точнее не выгнала, а отправила на разведку. Выяснять кто из девушек, что из себя представляет.

Честно скажу, на многое не надеялась. Все же Луиза не великая шпионка. Но может хоть что-то узнает.

Вернулась она в комнату, когда я уже успела задремать самым бессовестным образом.

— Ну? — спросила я, потирая глаза.

Луиза виновато замялась, а потом выдала несчастную горсть информации. Мол, те, кто пошел выполнять задания, сейчас возились с модистками. А те, кто, как я, никуда не ходил, уже закончили с нарядами и теперь обсуждали подготовку к балу и прочие девичьи темы за обедом.

На слове “обед” внутри меня всё радостно встрепенулось. И не потому что я вдруг страшно проголодалась.

Нет.

Просто трапеза в подобных местах – это отдельный вид разведки. Не менее ценный, чем беготня по коридорам и подслушивание у дверей. За столом люди расслабляются. Делятся мнениями. Сравнивают, шепчутся, оценивают друг друга. И если вовремя поддакивать, можно узнать о соперницах столько, сколько ни один шпион за неделю не соберет.

Тем более, если шпион такой, как Луиза. То есть - никакой.
Лазила-лазила, и ничего толкового не выяснила…