Хозяйка отеля на перекрестке миров

Глава 45. Пора делать ноги с отбора

Утро началось с того, что Луиза осторожно потрясла меня за плечо и сообщила, что если я не встану прямо сейчас, то рискую опоздать на завтрак. Перспектива остаться без еды показалась достаточно весомой причиной, чтобы всё-таки открыть глаза и заставить себя подняться с кровати.

Собиралась я без особого энтузиазма. Умывшись, надела платье песочного оттенка — самое простое из всех, что у меня были.
После бала и этих дурацких каблуков мне совершенно не хотелось снова мучить себя неудобными нарядами. Вчерашнего вечера хватило с избытком.

— Мне уже этот мир абсолютно понятен, и я здесь ищу только одного: покоя, умиротворения и гармонии от слияния с бесконечно вечным, — пробормотала я себе под нос слова старого мема, который сейчас удивительно точно описывал моё состояние.

Луиза посмотрела на меня так, словно всерьёз начала сомневаться в моём душевном здоровье, но ничего не сказала. Лишь когда я уже направилась к двери, окликнула меня и попросила остановиться.

Оказалось, она нашла жёлтую ленту-заколку и решила, что та идеально подойдёт к моему платью. Поскольку особых неудобств это не доставляло, спорить я не стала и позволила ей собрать часть моих волос. Только после этого наконец вышла из комнаты.

В столовой уже сидели девушки, заметно оживлённые после бала и утреннего отдыха, а вместе с ними — сваха и старик-распорядитель. Его присутствие за нашим столом сразу выбивалось из привычной картины, и я на мгновение задержала на нём взгляд, пытаясь понять, что именно он здесь делает и почему вообще решил присоединиться к женской части отбора.

Ответа, разумеется, не последовало, а сама ситуация быстро растворилась в общем шуме зала.

Свободное место оказалось между двумя девушками, чьи имена я так и не успела запомнить за эти дни. Впрочем, особого желания исправлять это у меня не возникало. В рамках отбора они не представляли для меня ни стратегического, ни практического интереса. Кто-то из них всё равно не задержится здесь надолго — возможно, уже в ближайшие дни, а может быть, и по итогам сегодняшнего объявления.

Я опустилась на стул и сразу нацепила на лицо привычное мягкое выражение, изображая ту самую милую и доброжелательную девушку, роль которой старательно играла на отборе. Одной претендентке восхитилась её бисерным браслетом, другой сказала, как красиво ей идёт зелёный цвет платья.

Хотя на деле браслет выглядел дешёвой безделушкой, а зелёный оттенок только подчёркивал болезненную бледность.

Но обе девушки заметно расцвели после моих слов, и этого было достаточно.

Пожелав всем приятного аппетита, я спокойно приступила к завтраку, стараясь не показывать, насколько сильно устала от всех присутствующих.

Ела я размеренно и молча. Слушала, о чём разговаривают остальные, и если слышала что-то полезное или важное, мысленно брала это на заметку. Заодно время от времени поглядывала на старика-распорядителя.

Его сегодняшний образ не складывался у меня в цельную картину. Как-то он отличался от вчерашнего. Слишком ровная осанка, слишком внимательный, цепкий взгляд.
Я снова и снова ловила себя на том, что пытаюсь сопоставить детали и понять, не скрывается ли за этой маской кто-то иной — мысль о царевиче возникала сама собой, хотя прямых оснований для неё у меня по-прежнему не было.

Гортензия дождалась, пока мы закончим завтракать, и только после этого легко постучала ложечкой по чашке. Разговоры в зале постепенно стихли, уступая место напряжённому ожиданию.

— А теперь, мои дорогие, — произнесла она, обводя нас взглядом, — результаты двух вчерашних этапов.

По столовой тут же прошёл взволнованный шёпот.

Я же спокойно сидела на своём месте. Внутри никакой паники не было. Я слишком хорошо справилась с испытаниями, чтобы переживать всерьёз. Уверена, что войду в пятёрку лучших.

— На первом месте… — миссис Гортензия сделала паузу, а затем торжественно объявила: — леди Алина.

На несколько секунд я позволила себе удивлённо замереть, будто совершенно не ожидала услышать собственное имя — впрочем, я действительно не ожидала, что займу первое место, — а затем медленно поднялась под раздавшиеся аплодисменты. Разумеется, неискренние.
Несколько девушек вообще выглядели так, словно мечтали меня придушить прямо здесь, за завтраком.

— Благодарю, — тихо произнесла я, опуская взгляд и изображая смущение. Настолько правдоподобно, что со стороны наверняка казалась идеальной скромной девушкой, случайно оказавшейся лучшей среди остальных.

Хотя на деле никаких случайностей не было. Я просто была лучше их.

— Второе место занимает леди Клара, — продолжила оглашать сваха результаты. — Третье место — леди Мари. Четвёртое — леди Аврора. Пятое…

Дальше сваха спокойно называла девушек по очереди, в порядке убывания. Причём каждую объявляла как «леди», хотя по факту никто из нас леди не был. Девушки, которых она перечисляла, по-разному реагировали на свои результаты: кто-то оживлялся, кто-то, наоборот, заметно бледнел. Одни явно были довольны, другие пытались не показывать, что расстроены.

Когда она дошла до конца списка, а точнее до трёх последних кандидаток, тон у неё не изменился ни на каплю.

— К сожалению, девушки, мы вынуждены с вами попрощаться, — сказала женщина, глядя на тех, кто оказался в конце списка. Они еще и сидели рядом друг с другом. Все трое.

Девушки, услышав слова свахи, поникли. Одна из них и вовсе, прикрыв лицо руками, тихо всхлипнула.

— Не стоит расстраиваться, ваша жизнь на этом не заканчивается, — добавила миссис Гортензия утешительно.

Теперь всхлипывали все трое.

Миссис Гортензия смотрела на них непродолжительное время, а следом, сделав странный взмах рукой, словно кого-то подзывала, произнесла:

— Его Высочество Иван-Царевич велел подготовить для вас прощальные подарки.

К девушкам тут же подошла одна из служанок. Неприметная, с русыми волосами, собранными в пучок на затылке, в черном платье и белом переднике. В руках она держала три синих бархатных коробки.