Хозяйка жемчужной реки

Глава 16. Барышни

Они были похожи друг на друга, но вместе с тем в них угадывался совершенно разный характер.

Старшая, Татьяна, была высокой изящной барышней с бледной кожей и точеными чертами лица. А младшая, Варвара, была из тех, о ком обычно говорят «кровь с молоком» — румяная, с пухлыми щечками, она легко могла сойти за девочку из крестьянской семьи. Она явно была более открытая и приветливая, чем сестра.

Но сейчас обе они смотрели на меня враждебно.

— Добрый день! — поприветствовала я их, поскольку сами они, застыв у порога, молчали. — Я Екатерина Николаевна.

Я предпочла не называться Кирсановой, дабы не злить их еще больше. Они и так прекрасно знали, кто я такая.

Я ожидала, что они подойдут ко мне и сами представятся. Но этого не случилось. И их бабушка тоже не посчитала нужным вмешаться в ситуацию, продолжая сидеть за столом.

— А вы, я знаю, Танюша и Варенька! — улыбнулась я, сделав шаг в их сторону.

Но ответной улыбки тоже не дождалась.

— Татьяна Аркадьевна! — холодно поправила меня старшая. — Я уже достаточно взрослая, чтобы вы обращались ко мне тоже по имени-отчеству.

Младшая того же для себя не потребовала, но зато заявила другое:

— И мы не будем вас любить!

Я заметила, что по губам Юлии Францевны пробежала усмешка.

Ну, что же, просто отлично! Мало мне перемещения на полтора столетия назад, графского банкротства, глуши с комарами, так еще и эти аристократки вздумали характер показывать!

Нет, я, конечно, и сама не ожидала от них большой любви, но надеялась хотя бы на банальный нейтралитет. Худой мир, как известно, лучше доброй ссоры. Но выбирать не приходилось.

— Бабушка, а разве мы не можем уехать вместе с вами в Архангельск к дяде Георгию? — спросила Татьяна.

О, это было бы превосходным вариантом! Я бы согласилась большую часть доходов от поместья отправлять туда, лишь бы Алябьева взяла на себя воспитание внучек. Ибо я была к этом совсем не готова.

Но мне показалось, что это предложение стало неожиданностью и для нее самой. Потому что лицо ее вдруг помрачнело.

— Зачем же нам уезжать, Танюша? — возразила она. — Это ваш дом, и тут вам и надлежит находиться.

Слово «ваш» она выделила голосом особо. Словно подчеркнула, что я к этому дому отношения не имела.

— Ну, что же мы стоим? — спохватилась я. — Давайте пить чай!

Девочки явно растерялись, не зная, как поступить. С одной стороны, приглашение шло от меня, а принимать что-либо от меня они, кажется, были не намерены. С другой стороны, за столом уже сидела их бабушка.

И всё решило, похоже, чувство голода, которые они испытывали после поездки в город. Им хотелось есть, а пироги выглядели так аппетитно и были так ароматны, что устоять было невозможно.

И мы все сели за стол. Но чаепитие прошло в холодной недружественной обстановке. Я попыталась завязать беседу и спросила, что они делали сегодня в Онеге. Но откликнулась только Татьяна. Да и та ответила так, что у меня пропало желание задавать вопросы.

— О, ничего особенного, сударыня!

Я пожала плечами и тоже замолчала. Но с этим нужно будет что-то делать. Такие трапезы совсем не способствуют хорошему пищеварению.

Вряд ли девочки были злы по своей природе. Скорее, это было влияние их бабушки. А может быть, их впечатлили страшные рассказы о злых мачехах, которые они от кого-то услыхали или прочитали в книжках. Но в любом случае следует попытаться с ними подружиться.

Вот только если они не захотят пойти мне навстречу, то и я более не буду ничего предпринимать. Я несла ответственность за то, чтобы они были сыты и одеты, а их имущество находилось в сохранности. Любить друг друга мы были не обязаны.

Я первой вышла из-за стола и решила пройтись по дому. Он и в самом деле был похож на те дворянские особняки, которые в двадцать первом веке были задействованы под музеи. Просторные комнаты с высокими потолками, широкие коридоры и лестницы, лепнина на потолках и хрустальные люстры с множеством помутневших от пыли подвесок.

Остатки былой роскоши теперь смотрелись тут почти нелепо. В доме явно не хватало ни рабочих рук, ни денег на то, чтобы содержать всё это хотя бы в относительном порядке. И поскольку никаких новых денежных поступлений мы не ожидали, нужно было бы составить такой бюджет для нашего хозяйства, который бы хоть как-то уравновесил наши доходы и расходы. А для этого я должна была поговорить с управляющим.

Я спустилась на первый этаж, вышла на крыльцо. Вещей моих на нём уже не было. Я надеялась, что их отнесли в мою комнату не Глафира-старшая или Глафира-младшая, а кучер, который привез Алябьеву с девочками.

Решила обойти дом снаружи, чтобы посмотреть на состояние крыши и стен со стороны заднего двора. Но не успела сделать и нескольких шагов, как увидела гревшуюся на большом камне змею.

Был ли это безобидный уж или ядовитая гадюка, я со страху не определила, но решила на всякий случай вооружиться и подняла валявшуюся возле тропинки палку.

— Не трогайте ее, барыня! — услышала я голос кухарки. И говорила она, кажется, не про палку, а про змею. — Дворовой хозяин часто в змею обращается. Нельзя их ни убивать, ни гнать. Вот ежели их на лугу встретите или в лесу, так с теми что хотите делайте, а во дворе нельзя. С хозяином шутки плохи.