Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

**Прорыв в материи 1. Ян

Ян перекатился набок и с трудом приподнялся на локтях.

Он точно помнил, что секунду назад под ним был асфальт. Мокрый холодный камень разодрал джинсы на колене. А теперь...

– Ну, наконец-то, − раздалось ленивое едва ли не над ухом. − Уж думал, так и будешь до скончания времён валяться. Подъём, красавчик! Труба зовёт!

Смех, знакомый голос… Настолько знакомый, что у Яна нутро сжалось.

Что за?.. Этого не может быть!

Выжав остатки сил, Ян поднялся с мелкой поросли и уставился на говорившего.

Особого труда это не составило. Гость не прятался, зрение не подводило, а дневной свет лился словно отовсюду разом. Хотя солнца на небе цвета индиго видно не было.

– Здравствуй, «Я», – раскинув руки, издевательски склонил голову человек, поразительно похожий… на Яна?!

Ян даже своего лица невольно коснулся. До боли знакомый незнакомец повторил жест, но силуэт его едва колебался.

Отражение? Возможно. Но Ян точно знал, что не улыбался, а на губах его копии как приклеилась ухмылка.

Неуловимое движение головой, но отражение ухватило и его. Может, это галлюцинации умирающего мозга? Говорят, людям невесть что перед смертью привидеться может.

Ян с трудом сглотнул и огляделся невидящим взглядом. Земля с островками чахлой травы растрескалась и пылила при каждом прикосновении. Тоскливая пустота окружила, будто туман, и лишь вдали, за спиной «человека-отражения» виднелись ломаные зубья синих гор.

Колючие пики двоились, будто сотрясаемые землетрясением. Но стоило приглядеться, средь навалов камня и редких веников голых деревьев удалось разглядеть светлое пятнышко, поразительно похожее на…

Парфенон?!

Ян судорожно прижал ладонь к мокрому лбу. На реальность всё вокруг ни капли не походило, а значит, конец.

Допрыгался.

Чёрт... Он ведь ещё столько сделать не успел! Столько сказать…

А Мика? Последнее, что помнил, как Синица, терзая его грудь коготками, нависла над ним. Даже в темноте видел тревогу в её зеленущих глазах.

…Он не дышит!... Бранов! Ян! Не вздумай!..

Эхо доносило родные голоса из глубин памяти. Грудь вмиг будто в тиски взяло, а ворот рубахи обратился в удавку.

– Воу-воу! Не истери! Ты жив, – «отражение» словно ожило, когда Ян, тяжело дыша, вскинул голову и рванул пару пуговиц у горла. – Уж я тебе, глупое ты существо, помереть не дам. Хрена-с!

Силуэт говорившего всколыхнулся, будто в потоке горячего воздуха, и Ян сглотнул. Прищурился… В паре метров впереди и впрямь словно из паутинок сотканная дрожала тоненькая плёнка, разделяющая миры.

Завеса! Родненькая... Как же Ян сразу её не признал? Это многое проясняло и, главное, отменяло преждевременную кончину!

В голове до сих пор гремел пульс, как в консервной банке, кости ломило, но это пустяки. Второй шанс на жизнь бодрил получше кофе.

Ян сделал шаг к завесе и сжал кулкаки.

– Где я?

– Где? Гм-м... Там, где и положено, полагаю.

Отражение бросило лицедействовать и сунуло руки в карманы. Само! Без помощи Яна. По-хозяйски огляделось и вновь уставилось на свой прототип. Растянуло губы в усмешке, а Ян так и отпрянул.

Твою ж за ногу! Такой улыбочкой только девиц в штабеля укладывать.

– Мне положено быть где угодно, но точно не в закулисье, – нахмурился Ян, обуздав ядреный клубок страха и отвращения. – И уж точно говорить с тебе подобными я не могу. Даже если очень захочу. Я Укротитель, не Слышащий.

– Э-эм-м… поправочка! – задрал подбородок тот, другой, что раздражающе напоминал аспиранта. – Кажется, это я говорю с тобой. Так что... можешь поблагодарить за оказанную честь.

Ян с силой потёр лоб. Крохотные осколки стекла от смартфона, застрявшие в ладони, дали о себе знать легким покалыванием. Но ни боли, ни крови…

Что за чертовщина? Пора заканчивать с прелюдией. Надоело!

– Кто ты? – приблизился Ян на шаг к завесе. – Я понимаю, что Хаос, но из какой книги? Чего тебе надо?

Изменений в ауре Ян не ощущал. Она была целой, как и прежде. Собственно, поэтому последний вопрос и приобретал особый смысл. Почему Хаос до сих пор его не сожрал?

Отражение на это закатило глаза и картинно вздохнуло.

– Ну почему ты такой ограниченный? Вы все, – развёл он руками, будто кроме них здесь тьма народу толпилась. – Всё постичь, заключить в рамки. Иначе не жить. Иначе мучаетесь от безызвестности! Кстати, я заметил, что безызвестность людей прямо-таки убивает, – отражение с видом знатока постучало по переносице. – Хотя на самом деле всё до безобразия просто. Нужно лишь понять, что границ нет. Принимай всё, как данное, и живи в удовольствие! И остальных не мучь. Не запирай в одиночестве на десятки лет, например.

Выразительный, с явным намёком острый взгляд…

– Смекаешь, о чём я?

– Много чести! – почему-то разозлился Ян.