Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Новое от 29.07

Авторитет старухи-шаманки был непререкаем. Джахо покорно ринулся к аспиранту и взвалил его на плечо. Я же сидела на асфальте как лишённая ниточек кукла. Глядела, как безжизненными плетями повисли руки Яна, раскачиваясь из стороны в сторону.

– Так Ян... не умрёт? – прошептала едва слышно.

Большая часть разговора явно мимо моего мозга промаршировала.

– Пока нет, − глядела Мут, как Сергей с немыслимой скоростью рванул в бар за ключами от машины.

Что означало «пока», думать не хотелось. Я вскочила на ноги, словно в меня тонну живительной кошкотской энергии влили.

Господи, если Ян очнётся... я всех и каждого расцелую! Зуб даю.

– А это что? – подняла Шани что-то с земли.

– Книга, – отозвалась Оксана, не без опаски поглядывая на кошку, что едва не искромсала её насмерть. − Хотя больше на дневник похоже…

– Кни-га, – повторила Шани, и ушки-уголки заинтересованно выставились вперёд.

Похоже, такой дивной штукенции кошка из книжного мира отродясь не видела.

Надо же… какая ирония.

– Можно? – Оксана переняла из кошачьих лап находку и задумчиво добавила. − Бранов, что ли, обронил?

 А Сергей уже нёсся обратно, звеня связкой ключей.

– Котяра! – не добежав несколько шагов, Амур махнул Джахо. – За мной!

Неподалёку тут же пискнул разблоченный автомобиль.

– Лы-ысые, – приседая под тяжестью аспиарнта на плече, кот двинулся за Сергеем. – Лишь бы командовать...

– Иди, – подтолкнула и меня Оксана, сунув в руки дневник. – Поезжай с ним. У меня в машине и без того тесно.

С ним… Для меня «за кадром» прозвучало именно имя Яна.

Я согласно качнула головой, но заторможенность до сих пор не отпустила. Дневник, что сперва показался мне записями матери Яна, словно сквозь пальцы прошёл. Шлёпнулся у ног и раскрылся.

Я опустилась на корточки, чтобы поднять книгу, да так и округлила глаза. По страницам одна за другой скользили ленты строк! Как крохотные муравьи рукописные буквы складывались в слова и заполнли пространство листа. Но едва я дрожащими пальцами коснулась станиц, движение прекратилось.

С замиранием сердца я лизнула подушечку указательного пальца, чтобы перелистнуть...

– Маша, шевелись! – послышался нервный оклик Сергея из глубины двора, и Оксанка вновь меня подтолкнула.

– Давай, подруга, – той свистопляски, что творилась в книге, она не увидела. – Нужно спешить. Мы за вами поедем. Эй-эй! Не туда! – воскликнула она.

Хвостатые иномиряне по незнанию ринулись в салон через переднюю дверь.

– Блин, я до сих пор не уверена, что не схожу с ума, – покачала головой Оксана. 

Отворила заднюю дверцу, и Джахо с довольным рыком плюхнулся прямиком на Императора, лежащего бревном.

– Я и сама не верю, – сунула я подмышку дневник и побежала на свет фар и очередной залп Серёгиной ругани.

– Едрит-гибрид, Маша! – всегда добродушный Амур, страшно вращая глазами, высунулся в окно. – Заклинаю, умоляю, шевели  очаровательными ножками!

– Прости, Серёж, – втиснулась я на заднее сидение джипа. Обхватила голову Яна и уложила себе на колени. – Просто тут что-то творится...  

Я едва наметилась вновь раскрыть дневник с живыми строками, но Сергей как сумасшедший расхохотался.

– Серьёзно?! Что-то творится? Спасибо, кэп!

Я и слово вставить не успела, а разноглазый уже потянулся к Джахо, свешему впереди.

– Что за удавки! – выпустил когти вожак, оказавшись в плену ремня безопасности. – Зачем? Сними, лысый! А ну!..

– Цыц! – в тон кошаку взревел Серёга и вдавил педаль газа в пол. – Будешь мяукать, выкину к чёрту на полном ходу! Хочешь?

Что ж, всё познаётся в сравнении. Судя по закрывшему пасть кошкоту, поездка в Оксанкином «Рено» ему теперь мёдом казалась.

Правда, винить Сергея в грубости я не собиралась. Видела, как его колбасило, пока петляли тёмными закоулками по пути к аспирантскому дому.

Смешливый и уверенный в себе Амур на себя не походил. От страха за жизнь, как он однажды сказал «старого и единственного друга», его за малым в бараний рог не скрутило. Потому от греха подальше я смолкла и отложила книгу, саму по себе заполняющую страницы.

С этим можно и повременить. Куда важнее сейчас было вернуть Яна.

С того ли света? Не знаю. Да хоть с тех далей, что у чёрта на рогах! Если Мут права, и аспирант ещё жив...

Бросив вороватый взгляд на Сергея с кошкотом, я медленно провела ладонью по взъерошенной макушке Яна. Зарылась пальцами в сырые тёмные пряди. Скользнула к виску, а затем и к неестественно горячей щеке. Коснулась губ, приоткрытых точно так, как и в ту ночь, когда Бранище заснул на диване, впервые пригласив меня к себе. И обжигающие слёзы вскипели в глазах.

Если Ян снова, снова будет дышать и говорить... если и впрямь не всё потеряно…