Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Новое

– Чокнулась? – сморщилась я, пытаясь выдраться из острых когтей бестии.

– Отдай книгу, – дёрнула дневник Марта. – Дай, и я докажу, что ты пустое место! Ты Яну никто!

– А ты всего лишь сестра, – огрызнулась я, изворачиваясь, как угорь. – Это я тебе и без книжки скажу! Так что не надейся.

− Ах ты!.. – рыкнула блондинка. Навалилась всем телом и прижала меня к стене. Загнала в угол.

Ушибленное плечо заныло. Весовая категория у нас явно неравная, но я крепче прежнего прижала книжицу к груди и не издала ни звука. Ни писка о помощи!

Эта наша с бестией битва. Ничья больше.

Так мы и возились впотьмах у входной двери, тихонько поругиваясь и толкая друг друга. Когти блондинки пару раз с противным скрежетом прошлись по обложке, но мне не досталось. Я удачно выкрутилась из душного захвата и отскочила от стены.

− Марта, послушай, мы не можем читать дневник, – зачастила я прежде, чем блондинка, споткнувшись о сбитый коврик, от гнева огнём харкать начала. – Нельзя! Если здесь и впрямь Ян… Такой Ян, каким мы его, возможно, никогда не узнаём, нельзя! Это его тайна. Его душа.

Я сглотнула, чувствуя, как паук-искуситель сдаёт в тень, равно как и запыхавшаяся блондинка. Коварное плетение сомнений сгорало дотла, а по спине блохами заскакали мурашки.

Вот чёрт... я ведь едва не попалась! Не шагнула в пропасть!

Верно ведь − прочесть дневник, всё равно что в душу залезть. Да узнай Ян, что я его читала… Он же видеть меня не захочет!

Но Марта волну прокатившейся по моему телу дрожи иначе растолковала.

– Вот оно что! Сама хочешь его прочесть, гадюка мелкая!

Отбросив конспирацию, она ринулась на меня. Толкнула бедром, и я едва на ногах устояла.

– Нет! – выставила в защиту локти. Не противотанковые ежи, но против ополоумевшей от ревности девчонки вполне сгодится. – Я не стану Яна читать. И тебе не дам!

– Не верю! – фыркнула Марта.

– А мне плевать!

Увернувшись от очередной атаки, я вприсядку сиганула к кухонной двери. Густой табачный дым окутал с головы до ног, стоило потянуть ручку на себя, а Марта будто в бреду зачастила в спину.

– Я слышу каждую книгу, ясно тебе? Каждую! Но его я никак… я стараюсь, но он молчит. Почему он молчит? Почему говорит только с тобой? За что он так?!..

Не веря ушам, я повернула голову. Тонкая полоска света, прорезавшая темноту коридора, зацепила враз потерявшую лоск бестию.

Нижняя губа её тряслась, как у обиженного ребёнка. Голубые глаза сверкали злостью, беспомощностью и единственным вопросом: Почему. Почему? Почему?!

– Не знаю, Марта, – пошире отворила я дверь, надеясь хором своих «почему» заглушить призрачный шёпот Брановского Хаоса. – Клянусь. Если бы только знала...