Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Новое от 11.08

– Браныч, – выдохнул Амур и сорвался с места, когда первая из лампочек под полком хлопнула и разлетелась дождём осколков.

Распахнутая кухонная дверь долбанула о стену и жалобно звякнула стеклом.

Чертыхаясь впотьмах и прикрывая голову руками, я рванула вслед за Сергеем. Боялась, что калёное толстое стекло не выдержит и брызнувшие крупицы выбьют мне глаз.

– Создательница! – со всех лап бросилась ко мне Шани, едва я, как скоростной конькобежец влетела в гостиную. В самую гущу всколыхнувшейся толпы из кошкотов и людей.

− Ян! Очнулся! Очнулся? – сбивчиво тараторила я, шаря обезумевшим взглядом. Дышала и то через раз. Выискивала взъерошенную макушку аспиранта.

Но стоило наткнуться взглядом на напольную лампу...

«Тук… тук… тук-тук», − отбивали вспышки чей-то сумасшедший сердечный ритм, а Сергей уже вовсю тормошил Яна, что до сих пор лежал на диване и не проявлял признаков жизни.

– Браныч, кончай дурить! Слышишь? Браныч!

Жжах! Сквозь ленты скотча, как северное сияние сквозь тонкую корку льда, пробились золотые вспышки, и Амур выругался. Отскочил от аспиранта.

– Обжёг… − расшиперив пальцы, уставился он на Марту огромными от недоумения глазищами. – Он-меня-обжёг!

Но бестия на охи-ахи Сергея не ответила. Не отрываясь смотрела на Бранова. Слушала. Пыталась услышать, того, кто отчаянно рвался наружу.

– Дышит… – сорвалось с её губ. – Ян Дышит! Эй ты! – накинулась она на Мут. – Помоги ему! Ты же можешь!

Но старуха сфинкс только головой мотала и жалась к стене. Я и сама не знала, что делать. Становилось жарко… Так жарко, что губы спекались, а по хребту струился пот!

Шани, глянув на меня, сделала робкий шажок к дивану, но рык Джахо её остановил. И не зря.

Тело Яна задрожало, как в припадке. Мышцы буграми пошли, а спрятанные под кожей вены, будто выведенные тоненькой кистью, заискрились светом.

– Боже... – так и охнула я.

Если бы сияние с каждой секундой не разрасталось и не плавило тугие ленты скотча, можно было бы решить, что это игра света или и вовсе бред. Равно как бредом можно было назвать и чужой голос у меня в голове.

Не знай я о Слышащих, не будь одной из них, так бы и решила, что чокнулась.

Верно говорят, меньше знаешь, крепче спишь. Пусть и под барбитуратами.

− Марта!

Я в панике уставилась на блондинку, но напоролась на ответный взгляд, полный досады.

Светлые глаза распахнуты, рот приоткрыт. Бестия всем телом выдавала напряжение и старание. Даже лицо и шея заблестели от пота! Но она не слышала.

Ни звука.

Взвалив на себя непосильную ношу доморощенного экстрасенса, я приложила ладонь к раздираемому болью лбу, а другую опасливо выставила вперёд.

− Серёжа, осторожнее! Он близко! Он...

Шепотки звучали неразборчиво. Даже слоги распознать было запредельно сложно. Но одно было абсолютно ясно − Хаос рядом. И он страсть как желает продраться в реал.

Наперекор солнечному сиянию туманные струйки и впрямь взяли в кольцо горло Яна. Закружились, останавливая дыхание, и подобно плющу хлынули вверх по щекам. Затерялись в волосах, и там, где кожи касались тени, золото силы Укротителя будто бы увядало. Чернело.

− Хаос… − так и обмер Серёга, приоткрыв рот, − берёт верх.

А я и сама это знала.

...Мы одно, бра-атец, – отчётливо пронзило разум, будто кто-то шутки ради выкрутил катушки радио на максимум. − Не уйдёшь! Хрен-ас-с...

– Серёжа, назад! – завопила я. – Он здесь! − а Шани уже ухватила Оксану за запястья и как ребёнка выдернула из кресла.

Джахо кинулся следом.

Угодив в водоворот шерсти, лап и хвостов, Оксанка потеряла равновесие и в секунду оказалась за креслом вместе с кошкотами.

Марта, приседая и прикрывая голову руками, ринулась в укрытие вслед за ними, а суть Укротителя, опутанная тенями, пошла в атаку. Грудь Яна, пока ещё спелёнатая остатками скотча и троса, выгнулась дугой, и Сергей − как и полагалось бы верному другу и отъявленному камикадзе, − бросился на амбразуры.

− Браныч, борись! – не то молил, не то рычал он, шагая к дивану, как полярник под порывами бешеного ветра. – Борись, дружище! Я тебя прошу!

Но что есть мольбы против спавшей четверть века тёмной силы?

Тьма стала ярче, расцвела червоточинами на золотых бликах. Марта заорала проклятия в спину Амуру. Оксанка из-за кресла орала наверняка от заложившего уши гула, а у меня враз словно звук вырубили.

Крепкая фигура Амура с вытянутой рукой утонула в раскалённом золоте, и я думала, конец. Раскочегаренная магия Укротителя спалит Серёгу дотла!

Но Джахо, с рыком: «Лыс-сые» – вдруг выскочил из-за кресла. Прямо как в подворотне совсем недавно обратился на четыре лапы и, будто разъярённый тигр зазевавшуюся косулю, сбил с ног Сергея.