Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Глава 4. Секрет шаманки

Друзья, внесла небольшие правки в текст и добавила новую главу.

Я так и ахнула у Яна за спиной. Мут Хаос? Это её крылья, окутанные туманом, я видела?

Бранов крепче сжал мои пальцы, но я и не спешила вырываться. Сама держалась, как птица за жёрдочку. Всё сходилось.

Мут совладала с отголосками Чёрного Пса в разумах Шани и Джахо. Значит, и правда? Шаманка и не шаманка вовсе, а враг? Подсадная утка?

Памятуя об ушлости Чёрного Пса, я готова была поверить, если бы не одно «но». Крылья, что защитили меня, не были осязаемыми. Тёмные, на вид плотные, но на деле... будто ненастоящие.

− Браныч, а ты уверен?.. – Сергей в недоумении обернулся, словно не верил, что со сфинксом что-то не так. Но Джахо рыкнул и горой двинулся на шаманку.

– Так ты как Чёрный Пёс?! С ним заодно?

Зрачки у кота вытянулись и расплылись, как чернильные кляксы. Ещё немного, и вожак пустил бы вход когти! Но Ян опередил старуху.

– Нет, – ответил и ядовито усмехнулся. – Чтобы быть как Пёс, ей нужно поднабрать вес. Сейчас она соринка. Ничто в сравнении с тем Хаосом, что захватил «Императора». Пара тройка единиц.

– Семь, – подтвердила Мут. – Мою силу составляют семь энергий, но уверяю, Укротитель, я не желаю…

Но Ян уже заставил Серёгу посторониться, словно ждал, что сфинкс вот-вот сбросит немощное тело и расправит смертоносные крылья.

– Я видел, кто ты! Зачем скрываешь свою суть?

– Затем, зачем и ты, – ответила Мут, миролюбиво качнув седовласой головой. – Пытаюсь выжить.

Ян расхохотался как сумасшедший. На моей памяти он никогда так не смеялся.

– Хреново пытаешься! Мика не писала о тебе, а значит, ты не часть истории. Я раскусил тебя ещё в закулисье!

Старуха шлёпнула тяжёлым хвостом по ковру.

– Знаю. Ну а я сразу поняла кто ты. Чуяла… его внутри, – уставилась она на аспиранта, будто насквозь видела.

– Ты знала… − Бранов осекся, а мои пальцы в его ладони едва не захрустели, как пшеничные хлопья. До того крепко аспирант их сжал. − Знала и смолчала?

Мут нахмурилась и вновь шлёпнула хвостом по задним лапам. Разозлилась.

– Я выгляжу старой, но из ума ещё не выжила! Человек и Хаос… Впервые такое вижу. Ходили слухи, но… Я не верила, что такому, как ты… вам обоим под силу дожить в одном теле до зрелых лет. Но вот ты сам пришёл в мой дом. Я испугалась, но едва ты заговорил…

Старуха растянула сухие губы, а я, даже вопреки скудному опыту общения с потусторонним, увидела в её поблёкших глазах ту толику превосходства, что наверняка присуща всякому Хаосу.

− После встречи с тобой я поняла, ты ещё желторотый птенец. Мальчишка, мнящий себя всесильным Укротителем. Мне и стоило лишь подыграть тебе, ведь об истинной своей силе ты и не ведал.

Ян шумно сглотнул.

– Думала, я тебя подчиню?

– Откуда мне было знать? – дёрнула угловатыми плечами сфинкс. − Норов у тебя крутой, а рисковать... Нет. Я жила в закулисье при старом порядке. При первом Хаосе. Жила тихо. Энергии, что была вокруг, мне хватало. Я обрела семью и друзей.

– Забудь! – распушил усы Джахо и долбанул кулаком себе в грудь. – В стаю твоя лапа не ступит. Слово!

Шани обхватила ушастую голову, жалостливо причитая, но старуха лишь улыбнулась печально, отчего стала похожа на потомка лягушки и шарпея.

– Не нужно, вожак. Вас я больше не потревожу.

– Чёрный Пёс теперь знает о тебе, – осенило меня и я с трудом высвободила руку из аспирантских пальцев. – Тебе нельзя возвращаться в Материю «Императора».

Мут глядела на меня не моргая.

− Верно. Чёрный Пёс поглотит меня, как только... подловит. Присоединит к сотням тысяч безликих энергий в себе. Я исчезну.

– Мне жаль, – в муке закусила я губу. – Из-за нас ты… Я создам новый мир и позволю его тебе населить, хочешь?

Я протянула руку, и Мут в ответ потянулась львиной лапой к дрожащим от волнения пальцам. Страха во мне не было ни на грамм. Вопреки логике я ощущала тепло, излучаемое старухой-сфинксом. Тепло в её мыслях.

Но Бранище заступил шаманке дорогу. Встал непрошибаемой скалой и глянул так… Сфинкс вмиг поджала и без того бесцветные сухие губы и покорно отпрянула.

– Благодарю, Создательница Мика, – склонила она голову. – Ты добра и чиста душой. Но у меня не хватит сил. Оживлять миры могут лишь поистине сильные. Я же согласна доживать век, где придётся. Лишь бы в тепле и...

– Хватит! Закрой рот, старая ты!.. Не говори с Микой так, будто знаешь её! Не смей говорить! − аспирант вдруг полыхнул злостью и…

Что это? Неужели ревность?

Лопатки у Бранищи ходуном заходили, а прямо под ними, сквозь ровнёхонькие разрезы на рубахе, заблестела влага.

Кровь! Это же… Я так и охнула.

− Ян! Ты ранен!

Но Бранов не спешил корчиться от боли. Резво вскинул ладонь и распалил солнечный огонь до искр фейерверка.