Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

***

Смешалось всё, коты и люди.

Упругая волна откинула Марту к стене и судя по протяжному «о-ох», хорошенько приложила затылком. Зарычали и кошкоты, где-то за креслом сдавленно вскрикнула Оксанка, а у меня, завалившейся набок и отбившей ребра, от страха язык окостенел. Ни слова не вымолвить!

К тому же Джахо с воинственным рёвом рухнул на меня. Прикрыл от новой импульсной атаки, и воздух сказал лёгким «прости-прощай».

Благо Шани с криком «Раздавишь Создателя!» − бросилась стягивать с меня вожака, в запале вспоровшего когтями не меня, но точно ковёр и линолеум.

Выбравшись из-под шерстяного «завала», хватая ртом воздух, я перекатилась на спину да так и застыла в неприглядной позе.

Дело плохо. Ян совсем побледнел. Рубашка нещадно липла к телу, обнажённые до локтя руки покрылись чернильного цвета полосами, и тёмные струйки, подобно крохотным разрядам молний, то и дело пробегались по венам.

Лишь Сергей оказался стойким оловянным солдатиком. Выстоял. Правда, едва тёмный туман вновь попытался обрести форму, за малым не выпустил Яна.

− Держись, брат, – частил Амур, перехватив обмякшего друга под мышки. – Держись!

Кряхтя от натуги и призывая Яна крепиться, Сергей поволок его через гостиную к балкону. Но по телу Бранова прошла очередная волна. Правда, на сей раз оптимистично-солнечная, а значит, Укротитель в аспиранте боролся.

Бог мой… да он насмерть стоял! Сражался с тёмным туманом, что так и норовил отделиться от тела.

− Браныч!

Серёга выругался, а Ян, окутанный слабым солнечным сиянием, очнулся. Выкрутился из рук Амура и выставил руку.

– Не подходи, – привалился он спиной к стене, с трудом оставаясь на ногах. – Я его не удержу! Не приближайся...

– Уде-ержишь, – квакающий голосок Мут перекрыл аспирантский стон. Сфинкс бесстрашно шаркала прямиком к Яну. Даже хромота едва проглядывалась. – Разойдитесь! Прочь! – скомандовала шаманка и вытянула когтистый палец, указывая на Бранова. – А ты, Укротитель, слушай меня. Позволишь ему сместить Материю ещё хоть на слой, и он всех на ту сторону утянет.

Ян задышал чаще, но воздух вокруг него так и колебался. Менял черты лица, придавая разрезу глаз беспощадной хитрости, а линии губ – злой усмешки.

Старуха, видя всяким больше, зарычала.

– Ты знаешь, он всех покалечит, Ян, поэтому борись! Борись, глупый!

– Не могу, – Бранов зажмурился и согнулся в три погибели. – Он сильнее. Хаос сильнее меня!

– Можешь, – отрезала Мут. – Первая твоя сущность – Укротитель. Твоё дело укрощать. Так укроти его!

***

Укротить альтер эго, рвущее ауры?

Ха! В моём понимании укротить − значит, подчинить. Заставить коротать век в тесной клетке. Но разве Хаос и без того не заперт сейчас внутри Яна на иных планах бытия?

Бранов со стоном сполз на колени. Впился в волосы, а тёмные вихри вкруг него стремительно сгущались. Оплетали не только тело, но и всё, до чего могли дотянуться! И уже неясно, стена за спиной Яна, или бетон давно растворился, открыв портал для исчадия тени.

Первой пришла в себя Марта.

– Помоги ему! – бросилась она к старухе, но коснуться когтистых рук шаманки так и не решилась. – Сделай хоть что-то!

– Не могу, – замотала головой Мут и пугливо присела. – Хаос рядом. Он учует меня! Коснусь даже первого слоя Материи, и это разозлит его ещё пуще. Ян должен сам его укротить.

Укротить… Легко сказать.

Если Бранище и вправду встречался с Хаосом в Материи, и если тот не тупица, наверняка пронюхал, как ослабить соперника. Неспроста ведь гасил теперь золотые всполохи, как светлячков мухобойкой!

Так неужели это конец?

Не без помощи Джахо я поднялась на ноги и во все глаза глядела, как била аспиранта дрожь. Глядела и, ощущала, как меня колотит с ним в унисон.

Словно подводя итог, секундная стрелка настенных часов в гостиной неестественно громко запнулась, встала. Гостиную накрыла вязкая тишина, а на моём лице наверняка отразился такой ужас, что даже Джахо уставился на шаманку.

– Чего делать… пёсья подстилка? Говори!

Но старуха, глядя на аспиранта, молчала. Знай себе нервно подбивала хвостом крылья, а у меня сердце так и ухнуло в пятки. Раз уж даже она не знала…

– Что делать, что делать... Муравьям дом заделать! – вспылил Сергей и решительно шагнул к Яну.

Но стоило Амуру приблизиться к другу на расстояние вытянутой руки, воздух между ними будто загустел. Оказавшись в раскалённых потоках, крепкая фигура Сергея подёрнулась рябью, как экран неисправного телевизора.

− Назад, человек! – рявкнула сфинкс совсем не по-старушечьи. – Материя движется! Назад!

Мы как по команде отступили от сферы тёмного тумана, сомкнувшейся над аспирантом, словно крылья, но Сергей будто не слышал. Пальцы и каждая закорючка татуировок на его ручищах дрожали. Вибрировали как чокнутые пиксели и будто перенимали колебания. Настраивались на чужую частоту.