Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Глава 5. Одной ногой за грань

Ян говорил, что Слышащий и Укротитель одно целое. Они делят силу поровну, уравновешивают друг друга. Но у Бранова нет Слышащего. Он один, а значит…

– Помогите позвать, − твердила я, как в бреду, шаг за шагом приближаясь к дрожащим сплетениям тумана. − Помогите мне позвать Яна!

Первой откликнулась Шани.

– Ян, молю! Ты наш друг. Ты часть стаи. Ты единственный шанс вернуться домой!

Ещё шаг. Ещё ближе к горячим нитям Хаоса. Я протянула руку, и контуры пальцев, подобно 3D картинке, раздвоились. Распались на радужный спектр, но боли не было. Только странное чувство, словно сердце забилось медленнее, а кровь в висках застучала тише.

Тело словно в спячку погружалось, хотя разум оставался удивительно ясным.

– Верно, – шептала Мут. Своим голосом, или голосом Хаоса, не разобрать. – Всё правильно, Мика.

А я и впрямь уверилась в своей правоте. Закрыла глаза и ступала теперь на ощупь.

Браныч, Януля, Ян Викторыч… Даже Джахо пытался что-то добавить, и казалось, каждый зов стократно умножался. Смешивался с потусторонним шёпотом Хаоса и заставлял последний слабеть.

Почуяв под пальцами опору, я открыла глаза. Рука по самое плечо утонула в липком тумане, но я схватила Яна за локоть, и едва контакт замкнулся, в месте разрыва туманной сферы – прямо там, куда вошла моя рука, − заполыхали крохотные золотые мушки.

– Борись! – прошептала я одними губами, вглядываясь в лицо Яна сквозь танец вихрей. – Пожалуйста, борись! Ты нам нужен. Ты… мне нужен. Как никто другой.

Огоньки в ответ зашевелились, потянулись друг к другу. Мгновение, и тонкие нити пронзили туманную сферу, так похожую на сомкнувшиеся крылья. Разделили кокон на куски, будто реки карту, и подобно крупицам золота в мутной жиже засияли ярче солнца.

Шёпот Хаоса исчез.

«Получилось... – так и замерла я, не в силах разжать пальцы и выпустить руку Яна. – Ты меня услышал!» Но окрик Сергея остудил восторг.

– Щас рванёт!

Доля секунды, и Амур обхватил меня поперёк тела. Рывок, и мы, подгоняемые током воздуха, пролетели без малого половину гостиной и завалились на журнальный столик.

Серёга охнул. Цветастые папки, забитые студработами, разлетелись, как диковинные птицы, а ножки стола не выдержали. Крякнули, переломились, и золотая вспышка добила сгустившуюся темноту. Расколола её, как скорлупу, и ударила по окнам.

Стеклопакеты застонали, как рой комаров. Пол и стены дрогнули, будто желейные, а у меня галопом промчалась бредовая мысль: Материя… Она повсюду. Живём в коробках разных миров, но мы рядом. Ближе, чем кажется.

Вибрации наконец сошли на нет. Перестали терзать стёкла и барабанные перепонки, а Ян − привычный Ян без сияния и тьмы вкруг головы − с тяжёлым вздохом сполз по стене на пол.

– Вот и молодец, – прокряхтела сфинкс, пытаясь подняться на ноги. – Вот и славно. Справился.

– Порядок? – Сергей перекатился на четвереньки и тряхнул меня так, что едва душу не вытряс. – Маха, живая?!

– Ага, – только и выдавила я. – Живая, кажется…

Благо сверху оказалась. Не то Серёга бы меня в блин раскатал.

Под потолком, в люстре будто наполненная сотней светлячков поблескивала лампочка. Свет не включён, а она горит?

Странно. Хотя чего уж странного? Пару секунд назад злобное порождение Материи едва не уволокло нас в другое измерение!

Я тихонько рассмеялась, глядя, как опрокинутая напольная лампа тоже мало-помалу растрачивала золотистый свет.

Амур, видя блаженную улыбку на моих губах, выдохнул и разразился хохотом. Выпустил меня из захвата и с облегчением плюхнулся на обломки несчастного столика. Утёр лицо ладонью, да и кошкоты тоже приходили в себя. С опаской поднимались на лапы.

Шани заботливо подхватила под локоть Мут, а Марта уже присела рядом с Яном. Обняла и прижала его к себе.

– Спасибо, – глухо пробормотал Ян, уткнувшись лбом сестре в плечо. – Вам всем спасибо. Я слышал... Шёл.

– Да брось ты, – буркнула Марта, стиснув в бледных длинных пальцах аспирантское плечо. – Мы же семья.

− Если снова начнёшь полыхать, я тебя мигом свяжу. Делов-то! − хохотнул Сергей и, оскальзываясь на канцелярских файлах, поднялся на ноги. Подал мне руку.

Вроде и шутил, но под пристальным взглядом друга Бранище вытянул ноги и со вздохом запрокинул голову. Упёрся макушкой в стену и закрыл глаза.

− Я в норме, Серёг. Клянусь.

− Надолго ли? – буркнул Амур скорее себе под нос, но гостиная погрузилась в оцепенение. Лишь хвост вожака нервно маячил туда-сюда. Туда…

Не знаю, как сдетонировало бы растущее напряжение, но из полутьмы вдруг показалось круглое личико Оксанки. Взошло над тёмной громадой кресла прямо как чёртова луна!

Бранище уставился на Оксану, как на восьмое чудо света, и мне даже почудилось, будто он снова терял связь с реалом. Но подруга вдруг ему кивнула.