Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Новое от 5.10

– Создательнице нужна помощь? – вошла Мут, утирая полотенцем голову с двумя волосинами в три ряда, что серебрились под электрическим светом неестественно ярко.

– Ага, – отрывисто кивнула я, – психологическая.

Мут недоумённо моргнула, и Оксана поспешила перенять бразды общения с иномирным существом.

– Не берите в голову, Мут. Мы тут сами с усами и корочками мозгоправов, – без прежней боязливости улыбнулась она и сдвинулась, уступая старухе место. – Ну и как вам прелести цивилизации? Освоились немного?

– Освоилась, – с кряхтением опустилась сфинкс на разложенный диван и расплылась в редкозубой улыбке. – В этом жилище просторно и тепло. Признаться, даже не вспомню, когда видела столько чистой воды.

– В следующий раз выбирайте другого писателя, – проворчала я, по-прежнему борясь со стыдом и раздражением. – В моих книжках далеко не благоустройством пахнет.

– Увы, но выбирать мне не приходится, – улыбнулась шаманка. – Хаосы всегда были жадными до территорий, так что уж куда пустят… Но будет замечательно, если мой следующий мир будет похож на этот. Здесь хорошо.

Мут подставила Шани спину. Кошечка вооружилась полотенцем, помогая старухе высушить шёрстку, а я как последняя мазохистка сгребла в охапку Брановскую подушку. Вдохнула запах полной грудью.

– Тебе отдохнуть нужно, – сказала Мут после недолгого молчания, которое, уверена, сопровождалось переглядами за моей спиной. – Ты ночь не спала, Мика. Усталость радости не прибавляет.

– Ничего, – потрясла я головой. – Мне не нужен отдых. Я и по нескольку дней во время сессии не спала. Переживу.

Шаманка собралась было возразить, но в прихожей щёлкнул замок, и раздались голоса. Джахо, судя по цоканью когтей, сорвался с дивана. Как и всякий хозяин-кот ринулся встречать незваных гостей. Шани же встревоженно стриганула ушами, и даже я напряглась.

– Свои, – расслаблялась кошка, наверняка слыша каждое слово развесёлого Сергея. – Опасности нет.

Мне бы после этих слов выдохнуть, но я ещё рьянее тряхнула головой. Покрутилась, разминая шею и плечи.

Раз Сергей с Мартой вернулись, то и Ян наверняка тоже. От одной лишь мысли, что Бранище рядом, внутри затрепетало постылое уму волнение.

– Станет легче, – пообещала сфинкс, не сводя с меня всезнающих глаз. Неужто насквозь меня видела? – Твоя аура пестрит гневом и болью, Создательница. Отдохни. Разум придёт в покой и сам найдёт выход.

– Утро вечера мудренее? – кисло улыбнулась я, и Мут кивнула. Закивали даже Шани с Оксанкой, и я была готова сдаться, но, как назло, раздался лёгкий стук в дверь.

Тук-тук…тук-тук-тук… Ловкое копирование футбольной кричалки заставило вмиг позабыть о сне.

– Прошу прощения, – приоткрыл дверь Ян и с неловкой улыбкой, что неизменно проявлялась на лицах опоздавших студентов, втиснулся в комнату. – Я на минутку.

Я вспыхнула, глядя, как Бранище неуверенно подошёл к шкафу и отворил створку.

Напряжённо следили за аспирантом ещё как минимум две пары глаз. Повисло неловкое молчание. Только усы Шани дёргались, словно кошка беззвучно шептала без устали.

Неужели направляла прицел кошачьей богини, чтобы та знала наверняка, кого обрекать на вечную любовь ко мне? Судя по сузившимся зрачкам в миндалевидных глазах – так оно и было.

Капец тебе Бранов-Баранов.

– У вас, случаем, не собрание тайного клана? – почуяв неладное, бросил через плечо Ян. Шаркнул молнией толстовки и… улыбнулся.

Просто растянул губы, сделав эти треклятые лисьи глаза! И казалось бы, ничего из ряда вон выходящего, но меня будто кипятком ошпарило.

Весело ему, значит? Смеётся?!

Я вскочила на ноги прямо на диване и, чуя, как горит лицо, рванула прочь. Едва на хвост Шани не наступила.

...Морда аспирантская! Бревно бесчувственное!

Пока летела через полутьму гостиной, десятка два ругательств припомнила. В себя пришла, лишь когда захлопнула за собой балконную дверь. Высунулась в окно, вдохнула по-весеннему сырой воздух и тут же сникла. Упёрлась лбом в пластиковый подоконник.

Ну и позорище! Ян наверняка всё понял. Будет теперь думать, что я, мало того, прилипала, так ещё и мисс-истерика.

В кухонном окне по соседству зажёгся свет. Сергей отворил форточку и высунул руку с тлеющим огоньком сигареты. Не хотелось сейчас ни с кем разговаривать, а уж с тем, кто видит ауры, и подавно. Поэтому я затаилась и тихонько огляделась.

Обычный застеклённый балкон. Пыльновато, но и хламья с велосипедами нет. Разве что пустой цветочный горшок в углу, да старый стул, из худой сидушки которого местами торчал поролон.

Я с осторожностью присела на скрипучую конструкцию и принялась ждать.

Лишь когда окурок вырвался в темноту из Серегиных пальцев. Вычертил алую дугу, а форточка захлопнулась, я отмерла. Поднялась, пошире распахнула окно, привстала на цыпочки и втянула запах перепревшей прошлогодней листвы.

Стемнело. Впрочем, как и положено в наших краях в декабре. А погода совсем расчудилась. Срывалась то на дождь, то на мелкий сыпучий снег. Один-единственный на весь двор фонарь то загорался, то вновь гас. Но сырую пустоту не заполняла даже гудящая от ветра темнота.