Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

Глава 15. Десять из десяти

По молочному мрамору, будто из-под кисти мастера, зигзагами заскакали кровавые росчерки. Ян и Мут катались, попеременно наваливаясь друг на друга. Но вскоре аспирант захрипел и закатил глаза. Сфинкс сжала лапы на его шее сильнее и вонзила когти в грудь. Через них, будто через вампирьи клыки, по кошачьим лапам заструились тени.

– Пор-р-ра тебе сгинуть! – прорычала шаманка, и я, наконец сбросила оцепенение.

Вскочила на ноги и кинулась оттаскивать кошку. Ухватила её сперва за крылья − получила в ответ возмущённое шипение и удар хвостом в бок. Чудом устояла и вцепилась сфинксу прямиком в холку.

На удивление под пальцами заскользили мягкие складки, как у котят. С криком ликования я стиснула шкуру в кулаки, и Мут вытаращила глаза.  

Рефлексы сработали на ура. Онемев, сфинкс будто зависла. Беспомощно раскрыла зубастую пасть и ослабила захват. Но стоило Яну высвободиться, взревела не тише раненого медведя.

– Ты что делаешь, Мика? Отпусти! Он же нас уничожит!

Уничтожит? Ян?!

Разжав пальцы, я уставилась на аспиранта. Он отполз на пару шагов и завалился набок. Плечи и грудь его тяжело вздымались, а вымокшая в крови серая футболка приобрела оттенок переспелой вишни.

Боль отражалась в его чуть прикрытых глазах, дыхании, кривой ухмылке…

– Ян, – прошептала я, а сфинкс толчком заставила меня плюхнуться на зад. Повела надо мной лапами, и всё вокруг смазалось, как во время дождя.

– Сиди… тихо! – рыкнула Мут. Сделала очередной пасс и всё с той же непривычной грацией бросилась наутёк.

Я выругалась. Попыталась встать, чтобы кинуться к Яну на помощь, но затылок долбанулся о холодную твёрдую поверхность.

– Клетка! – так и охнула я, ощупывая пространство вокруг себя.

Хотя с клеткой я погорячилась. Моя «темница» больше напоминала аквариум для золотой рыбки. Круглый и такой же тесный.

Страдала ли я клаустрофобией, проверить прежде повода не было. Но судьба щедрая подруга.

Я закричала, моля о помощи, когда Ян зашевелился и поднялся на ноги. Долбила кулаками по гладкой поверхности кокона – аспирант не слышал. Следил за кошкой, что отбежала на приличное расстояние и теперь, подобно акуле, нарезала вокруг нас круги.

В лапах у шаманки, словно живой, вился клубок светящихся нитей.

– Ну, давай, – раскинул Ян окровавленные руки и расхохотался так, что я от ужаса онемела. – Давай, старая!

Мут остановилась и подбросила клубок. Он взмыл высоко-высоко, прямиком к потолку, сокрытому в ванильных облаках. А за клубком устремилась и нить, сияющая, как росчерк метеоритного хвоста.

Ян расхохотался снова, когда кольца заколдованной пряжи обвили его тело. Узлы и петли вязались сами собой! И вскоре аспирант с ног по самую шею оказался укутан, как гусеница.

Мгновение тишины... Я до ломоты в глазах смотрела, как сфинкс приближалась к Яну. Кралась, принюхивалась.

– Укротитель? – остановилась она в нескольких шагах, которые, как оказалось, вполне могла преодолеть одним прыжком. – Я отобрала у Хаоса сил меньше, чем хотела, но попытайся сбороть его. Ты должен!

Отобрала? Так Мут... помогала?!

Бранов в ответ скривился, зажмурился. Зарычал, закричал не своим голосом. Тело его, покрытое толстым слоем «пряжи» содрогалось, будто в нём − таком хрупком, человеческом, − развернулась невидимая глазу битва.

В носу у меня защипало от слёз.

 Ян,  – прошептала я беззвучно, когда аспиарант запрокинул голову. Заскулил, закусил до крови губу и... вдруг захохотал.

– А-ай, не могу больше, – перестал кривляться он так легко, словно канал переключил. – Вообще, я шикарный актёр. Но не со связанными же руками!

Сфинкс охнула. Едва расправила крылья, взмахом подняв тучи блестящей пыли, как аспирант раскинул руки. Нити кокона в тот же миг с треском лопнули и опали бесформенной кучей к босым ногам.

– Фу, как в этом теле тесно, – повёл плечами уже и не Ян вовсе.

– Хаос… – попятилась Мут. Собралась разбежаться и взлететь, но встала, будто парализованная.

Я моргнуть не успела, как аспирант, оставляя за спиной сероватый шлейф подобно вампирам в кино, бросился на кошку и схватил её за горло.

– Куда собралась? – любовно погладил он сгиб её тёмного крыла и вдруг рывком выкрутил сустав.

Я сжалась в комок в своём «аквариуме». Зажмурилась до боли в глазницах, но крик шаманки услужливо помогал воображению рисовать как минимум с десяток пыток, коими мог позабавиться Хаос.

– Не улета-а-й, не уле-е-та-а-й, – издевательски пел Не-Ян, с хохотом ломая кость за костью. – Ещё немного покружи-и-ись**. Слушай, Мут, останься ещё ненадолго! Я ведь только собрался показать, что бывает с теми, кто считает, будто может безнаказанно ковыряться во мне противными когтистыми ручонками!

** тут Хаос, очевидно, припомнил песню А. Маршала «Не улетай» :)

Лапы Мут оторвались от пола, а Брановская ладонь ещё крепче сжала её горло.