Хранитель с изъяном. Мой крылатый Хаос

**Прорыв в материи 7. Семён

Золотенко Роза. Вот её дом, судя по навигатору.

Покрутив бумажку с накаляканным наспех адресом, Семён проехал чуть дальше. Встал на обочине, включил аварийку. Выбрался из машины и глубоко вдохнул.

Удивительно, и впрямь словно весна. Только если прочие ликовали и гадали, что же такое с погодой творится, раз зима в весну обратилась, Хранители понимали и радоваться не спешили.

Раз купол изменённой реальности накрыл даже пригород, это плохо. Очень плохо. Хаос средней силы такого натворить ни в жизнь бы не смог! И если всему виной этот парень, прыгун, лучше Семёну узнать об этом первым.

Жаль только, что Костю пришлось Чистителем приложить, но пареньку не стоит лишнего помнить. Взболтнёт между делом или Мише, или Анюте, а дальше как снежный ком по Отделу покатится. Не дай бог и до Центра дойдёт.

Семён давно уяснил, что незнание – залог спокойного сна. Да и совести, как спустя годы выяснилось, тоже.

Остановившись у забора, Сизов стуканул по воротам – тишина. Неужели пса нет? Странно, он был уверен, что его встретит махина.

Семён отворил калитку и оглядел двор. В каждом окне одноэтажного домика горел свет. Шторы задёрнуты... А неплохо Роза устроилась. Удивительно только... Он так старался забыть. Не искать, чтоб не навлечь беду, а прошлое оказалось совсем рядом.

Надо же, как судьба свела…

Поступал ли Семён правильно все эти годы, сложно сказать. Но если сегодня с ним что-то случится, автономная рассылка сработает. Аня и Миша первыми узнают, а прыгуна, если он таки слетел с катушек, накроют быстро. Адрес Розы в сообщение добавлен, а уж Хранители как никто умеют выбивать правду.

Семен взошел на узенькое крылечко. Глянул хмуро на уличный фонарь и сдвинулся в тень так, чтоб в дверной глазок его не узнать было. Собрался с мыслями и постучал, а затем и ещё пару раз.

Стучал негромко, вежливо.

– Боф-боф! – раздалось с обратной стороны.

А вот и защитник.

– Кто там? – пару секунд спустя отозвалась хозяйка, и сердце у Семёна ёкнуло.

Голос. Какой же знакомый голос!

– Вечер добрый! – собрав волю в кулак, весело отозвался Семён, пытаясь перекрыть лай и скрежет когтей. – Вы уж простите за вторжение, но...

– Я вас не слышу. Боб, а ну! Угомонись!

Послышался топот, пёс бофкнул и замолк.

– Говорю, извините, что тревожу! – повторил Семён. – Но у меня машина посреди дороги встала. И мобильник, зараза, выдохся. Мне бы позвонить, эвакуатор вызвать...

Пёс залаял с новой силой. Вот и не верь потом, что животина всё понимает. Чует же ложь. Даже через дверь.

Медленно выводя пальцем узор аккурат под замочной скважиной, Семён прислушался. Лай обращался в скулёж. Значит, работает знак.

– Ой, совсем вас плохо слышу... – простонала женщина. – Минуту, я сейчас отворю. Боб, фу! Да не лезь ты, глупый пёс, под ноги!

Щёлкнул замок сверху. Затем внизу. Дверь отворилась, и цепочка на уровне женского лица натянулась. Голубые глаза прищурились, рассматривая полуночного гостя, а Семён только и мог, что головой покачать.

Надо же, годы не щадят. Никого не щадят.

Неприметным взмахом Сизов замкнул круг нейтрализующей руны на двери, и пёс, уже сунувший морду в щель, свалился набок. Закатил грустные, в алой сетке капилляров глаза.

Роза охнула. Поняла, что сплоховала, кинулась к лохматому защитнику, но вовремя спохватилась. Рванула шёлкать замками, но было поздно. Сияющие жгуты уже оплели каждое звёнышко цепочки. Растворили металл и открыли незваному гостю путь.

Семён вмиг упёрся ладонью в дверь.

– Роза, впусти.

– Nein!*

*Нет! (нем)

Хрупкое женское тельце навалилось на дверь, в надежде сдержать натиск. Не выдержав напора, хозяйка бросилась бежать, но сперва – сердобольная душа! – попыталась взять на руки пса.

Да поди подними такую тушу!

– Роза, остановись, это я! – ворвался в светлую прихожую Семён и выставил ладони, как знак капитуляции. – Стой! Я не причиню зла, слышишь? Мы просто поговорим.

– Сизов? – Роза, выхватив из кармана платья перцовый баллончик, крутанулась на месте и замерла как вкопанная. – Сёма... это ты?

Семён кивнул и закашлялся. Дыхание напрочь сбилось. Вот ведь старость не радость...

Вспышка облегчения на лице Розы вмиг сменилась тревогой. Женщина растерянно пригладила тёмные кудри.

– Ты как меня?.. Ты зачем сюда пришёл?

– Поговорить бы нам, – с тяжёлым вздохом опустился Сизов на порожек. Надо, однако, бросать курить. – Ну и прыть у тебя... Четверть века прошла, а ты всё та же, – улыбнулся он, глядя в льдисто-голубые глаза.

– Не тяни, – нервно обхватила себя Роза за плечи, прикрытые лёгкой шалью. – Говорить хотел? Ну, так говори и уходи. Ещё и пса моего покалечил…