Хроники Марионеток. Сила Императора

Глава четвертая, в которой все зависит от Анхельма

Ей казалось, что она видит двух людей, вышедших из этого шара и идущих к ним, но поняла, что ошибается, когда те немного приблизились. Их высокие и хрупкие на вид тела походили на человеческие, но грудные клетки и бедра были очень узкими, а ноги и руки длинными. Они подошли ближе, и Рин смогла рассмотреть лучше. Вместо обычной человеческой кожи их тела покрывала светло-зеленая пленка, через которую просвечивали темные пятна внутренних органов. Открытой оставалась лишь медового оттенка кожа вокруг раскосых светло-серых глаз одного существа. Рин сразу вспомнила его: тот, что делал ей операцию. Высший. Создатель. Инаис! А это кто? Белая кожа вокруг больших желто-зеленых глаз, более женственные очертания фигуры… Сиани?!

– В сторону, Ладдар! – приказал Инаис знакомым глубоким голосом. Ладдар принял вид человека и покорно отошел на несколько шагов, склонив голову в выражении почтения. Сиани склонилась над Рин и вгляделась в ее глаза. Затем прикоснулась длинным тонким пальцем к ее лбу, и грудь Рин отпустило, она без труда смогла вдохнуть полные легкие.

– Говори, – сказала Сиани знакомым нежным голосом.

– Почему?! – выпалила Рин, понимая, что может говорить. – Почему я? Почему вы сами не уничтожите Анарвейда? Вы сильнее меня.

– Ты – наше оружие, – ответила Сиани. Ее лицо, такое странное и вытянутое, едва похожее на человеческое, в этот момент изменилось. Тонкие и бескровные зеленые губы изогнулись в улыбке.

– Встань, – коротко приказала Сиани. Рин поняла, что сопротивляться этому приказу она не может. Она поднялась, хотя ноги подкашивались, и уставилась на богиню не самым дружелюбным взглядом.

– Я ожидала, что наша встреча будет другой, – поделилась Рин. – Я думала, что умру, войду в светлые чертоги и буду встречена с любовью и радостью Творцами, которых всегда почитала.

Сиани рассматривала ее то так, то эдак, наклоняя голову. Странно, но под взглядом этих желто-зеленых глаз Рин чувствовала себя очень спокойно, словно она разговаривала с кем-то, кого давно знала. Ей не было страшно, неловко. Это чувство, будто она встретила давнюю подругу, немного настораживало ее, но все сомнения тотчас разрушались, не завязываясь в хоть сколько-нибудь плотный узел.

– Чувствую себя так, будто разговариваю с матерью, – сказала Рин и поняла, что сейчас выльет на богиню все, что скопилось на душе за долгие годы.

– Твои чувства тебя не обманывают. Я твоя мать. Я создала тебя, – ответила Сиани.

– Как ты могла бросить меня в такое пекло? За что ты так со мной? – зло спросила Рин. Ее заполнило чувство обиды и горечи, словно она была маленьким ребенком, несправедливо наказанным родителями. Сиани протянула руку и положила Рин на голову.

– В пекло ты пошла сама. Я никогда не бросала тебя. Я всегда тебя слышу. Я лишь позволяю тебе расти самостоятельно. Делать выбор. Ошибаться. Я делаю это потому, что ты – мой особенный, любимый ребенок.

Услышав этот ответ, Рин опустила голову и закрыла глаза. Честнее ответа даже придумать нельзя. Выходит, правы были все, кто говорил ей, что она сама вредит себе.

– Спаси моего… – прошептала она сквозь сжатые зубы. – Спаси Фриса! Пожалуйста!

– Больно? – спросила Сиани, и Рин кивнула. – Это скоро кончится. Обещаю.

Во время их разговора Инаис делал странные пассы руками над телом Фриса. Тот лежал, закрыв глаза, не шевелился, и со стороны казалось, что он мертв… Но Рин знала, она чувствовала, что это не так. Сиани шагнула к брату. Они обменялись взглядами, затем оба вытянули руки, и Фрис поднялся в воздух. Теперь он будто светился изнутри, ровным зеленым светом, а знак удержания души на его груди зарастал, таял, пока не исчез совсем. В этот момент Фрис раскрыл глаза, взглянул на мир осмысленно... и очень зло.

В одно мгновение он обернулся огромным черным конем, вокруг взвился ураган, поднялись до самого неба водяные смерчи. Выбросом магической силы Сиани и Инаиса швырнуло в стороны, на их лицах Рин ясно видела испуг.

– Рин, на землю! Держись! – услышала она крик Ладдара, который уже принял настоящий облик, и бросилась ничком, закрывая руками голову. Краем глаза Рин увидела, что река выходит из берегов. Даже хуже! Грунтовые воды поднялись на поверхность земли, растаял лед. Не прошло и десяти секунд, а бушующий поток уже волочил Рин по земле, с ним она никак не могла бы справиться. Волны накрывали ее с головой, она не имела возможности ни выбраться, ни вздохнуть. Лишь один раз ей удалось набрать воздуха и задержать дыхание, да зажмуриться покрепче. А потом ее сильно стукнуло затылком, Рин захлебнулась и потеряла сознание.

~*~

В открытое окно врывался свежий ветер, по подоконнику прыгала обнаглевшая сорока, воровато поглядывая на серебряные сахарные щипцы и ложку, которой герцог Ример размешивал чай. Анхельм пребывал в состоянии глубокой задумчивости и не обращал внимания ни на что. Сорока пользовалась этим и подкрадывалась все ближе к цели. А Арман, сидящий с другой стороны стола, смотрел на это действо и размышлял: его светлость заметит воровку до того, как у него украдут сахарные щипцы или после?

– А! Куда?! – спохватился Анхельм, провожая взглядом щипцы, улетевшие вместе с сорокой. – Нахалка!