Хроники Марионеток. Сила Императора

Глава 4.1.

Вода ушла на второй день, земля обнажилась и стало видно русло, по которому прошел поток. Раньше Арна заканчивалась мелкими ручейками часах в двух езды отсюда, но теперь она текла до самого океана. Анхельм не решился измерять глубину, но в ширину в ней было примерно пятьдесят шагов.

«С какой силой должна была ударить вода, чтобы смыть форт?» – спрашивал он у Зары.

«С одного удара снесло стены и башни, – отвечала она. – Она играла здоровенными булыжниками, будто спичками. Вода была живой, била раз за разом, пока не остались одни руины. Фрис управлял ею, понимаете?»

Взяв по муриану, друзья отправились в разные стороны на поиски Рин. Анхельм хотел оседлать Акробата, но конь был ужасно голоден и наотрез отказался куда-либо идти и слушаться хозяина. Герцог решил пощадить несчастное животное и пошел пешком.

Он тщательно обследовал каждый уголок в руинах форта, но ничего не нашел и направился дальше, в сторону океана. Анхельм уже слышал грохот волн, видел их издалека. Ужасно боялся не найти Рин на берегу, но того, что найдет, – тоже боялся. Страх сковывал его сильнее холодного ветра, но мужчина упрямо заставлял себя идти, искать и не сдаваться. Даже если он сотрет ноги в кровь, решил он, не отступит, пока не найдет любимую живой или мертвой.

«Благие боги… Светлая Сиани! – шептал он. – Мать всего сущего! Помоги мне! Я никогда не обращался к тебе с молитвами и просьбами… Помоги мне найти ее! Помоги мне! Пожалуйста!»

На его крик о помощи предсказуемо никто не ответил, впрочем, в глубине души Анхельм не особенно надеялся на чудо. Чудеса случались с Рин, но не с ним.

– Айко, – позвал герцог, и муриан посмотрел на него, – это принадлежит Рин. Сможешь ее учуять?

Щенок тщательно обнюхал платок, который герцог нашел в рюкзаке Рин. К счастью, она оставила его у Зары. Айко несколько минут крутился на месте, тянул носом воздух и старался уловить хоть что-нибудь, но не мог.

– Вода смыла ее запах, да, малыш? – Анхельм потрепал муриана по ушам, и тот грустно заскулил.

В небе вскричала птица, Анхельм прищурился, закрыл глаза от солнца и увидел сокола. Он летел невысоко, кружил над ними. А в следующий момент камнем стал падать вниз. Но у самой земли птица расправила крылья и мягко приземлилась шагах в двадцати от них. Приземлилась и замерла, глядя на человека и волка. Сокол был большой, таких герцог никогда не видел. Шею его окаймлял золотистый воротник, в крыльях блестели золотые перья. Анхельм посмотрел на Айко и понял, что тот замер, будто увидел добычу.

– Айко, нет, не надо! – запротестовал герцог, но было поздно, щенок помчался к птице. Но как муриан налетел на сокола, так и отлетел с визгом в сторону, больно укушенный за нос. Анхельм подбежал к нему и удивленно остановился. Птица не двигалась, не стремилась улететь, лишь грозно и гордо смотрела на глупого щенка и ничтожного человека. Герцог понял, что имеет дело с кем-то сверхъестественным и почтительно поклонился.

– Скажи своему псу, чтобы в следующий раз думал, на кого нападает, – сказал сокол, глядя на Анхельма. Его голос был высоким, свистящим, будто он клекотал, а не говорил.

– Простите его, он еще маленький.

– Я Мирэ. Властитель небес, Повелитель Ветров. Слушай внимательно, человек. Ты в большой беде. Не надо было тебе приходить сюда и искать Наследницу, да призывать на помощь богов, о которых ничего не ведаешь.

– Почему? Что случилось с Фрисом и Рин?

– Изменник и предатель семьи попался в ловушку хитроумного мага, и тот попытался присвоить магию Повелителя Рек себе. Он запечатал магические силы Фриса с помощью печати удержания. Это очень нехорошая магия, злая магия, он совершил кровавые жертвоприношения ради обретения могущества. Фриса освободили, но печать было не разрушить. Ему нужно было умереть, чтобы избавиться от нее. Миласса хотела помочь, проглотить его, но вмешался вездесущий дух разрушения.

– Кто? – спросил Анхельм, заранее зная ответ.

– Ладдар, разрушитель Жизни, Смерть несущий. Нам, духам созидания, пришлось отступить, ибо мы не можем противостоять ему. Мы не знаем, что стало потом с Фрисом. Никто не видел его и не знает, где он теперь.

«Все время, пока меня не будет, землю будут осаждать природные бедствия, потому что баланс стихий нарушится», – прозвучали в голове Анхельма слова Фриса. Выходит, пророчество исполнилось? Он погиб?

– А Рин? Где она?

– Наследница? – сокол только мотнул головой. – Оставь надежды. Она погибла. Не ищи ее больше, не то сам лишишься жизни.

Нечто очень болезненное пронзило грудь Анхельма, сжав сердце в холодные тиски. Образ любимой женщины, растерзанной врагами, живо возник в его воображении, ведь он видел ее такой, и не однажды. Избитой, переломанной и доведенной до полусмерти в подвалах тюрьмы Родемая. Распластанной, с окровавленной грудью, бездыханной во дворце в Левадии… Но тут эти страшные картины сменились ее уверенной улыбкой и серьезным взглядом. Перед его глазами теперь была Рин, какой он видел ее в ту ночь. «Даже если кажется, что надежды нет, всегда верь, что я вернусь», – всплыли в его памяти слова Рин. И тогда он просто отказался верить.