Хроники Марионеток. Сила Императора

Глава 4.3.

Сознание возвращалось к Рин постепенно, параллельно с этим процессом мозг проводил инвентаризацию, подсчитывая части тела. Ей было мягко, уютно, что-то большое и надежное приятно согревало спину. Сквозь полудрему Рин почувствовала волшебный аромат пирога с мясом и проснулась окончательно. Не без труда открыла глаза и с отстраненным удивлением осмотрела комнату. Деревянные стены и пол, на окне с резными ставнями – белый тюль, а под окном – стол, на котором рассажены детские игрушки. Маленький пушистый зайчик с глазками-пуговками и беловолосая фарфоровая кукла в платье в мелкий цветочек смотрели на нее приветливо и казались очень знакомыми. Рядом со столом были свалены мешки и рюкзаки, дорожная обувь, а на спинку стула повешена одежда.

«Либо мне все это снится, либо я дома, в Истване», – подумала она и перевела взгляд на себя. Она была одета в белую больничную робу, а на животе у нее лежала очень знакомая рука. Рин мгновенно закрыла глаза и притворилась, что спит.

«Я знаю, что ты не спишь», – услышала она голос Фриса в своем сознании.

«Если я сейчас открою глаза, то на мою голову сразу же свалится гора вопросов, проблем, и меня опять заставят что-то решать и рассказывать. Не хочу. Устала. Я болею. Подождут», – ответила она мысленно.

«Я того же мнения, как ни странно».

«Ты хоть что-то помнишь?» – спросила Рин спустя некоторое время.

«Многое», – нехотя ответил он.

«А я не помню ничего после того момента, как появились Сиани и Инаис. Здорово я головой приложилась... Честно говоря, тысяча вопросов разрывает голову».

«Проснулась и сразу начала спрашивать, а сказала, что не хочешь...»

«Это я еще не спросила, почему мы лежим под одним одеялом».

«Вообще-то, ты только что это сделала».

«Тогда ответь».

«Тебя пытались от меня оторвать, но у них ничего не вышло. Мне становилось хуже, стоило тебе перестать касаться меня», – сообщил Фрис, и Рин не сразу поняла, что это за довольные нотки проскочили в его голосе, поэтому очень осторожно повернулась на другой бок и посмотрела на лицо Фриса. Он действительно улыбался, и Рин улыбнулась ему в ответ. Впрочем, ее улыбка тут же погасла.

«Прости меня. Если ты можешь это сделать, прости меня», – сказала она. В его черных глазах улыбка сменилась печалью. Он выпростал руку из-под одеяла и погладил ее щеку. Рин замерла под прикосновениями теплых пальцев.

«Мне не за что тебя прощать, моя хорошая девочка».

Она ничего не ответила, лишь прижалась носом к его шее и вдохнула сладкий аромат ледяной воды из горной реки. Блаженное спокойствие и ощущение защиты объяло ее, согрело до мозга костей, отступили все тревоги и сомнения, заботы и вопросы. Рин под одеялом нащупала его ногу и обвила своей.

«На самом деле сейчас меня интересуют только две вещи. Первая – это информация о том, кто в данный момент в доме. Вторая – могу ли я съесть тот мясной пирог на кухне так, чтобы мама не заметила?»

Фрис засмеялся, Рин тут же закрыла ему рот ладонью, чтобы он не выдал их пробуждение своим хохотом.

«Я серьезно насчет пирога, я не ела вечность!»

«Я тоже. Знаешь, кажется, дома никого нет. Я никого не слышу».

Глаза Рин загорелись восторгом. Она отбросила одеяло и, крадучись, пошла на кухню. Проходя по коридорам, она замечала, что почти ничего здесь не изменилось, даже ее старые вещи были на тех же местах. Только вот дом постарел и отчаянно нуждался в ремонте. В кухне Рин обнаружила искомый предмет на столе рядом с печкой, схватила тарелку и вернулась обратно. Залезла под одеяло и отломила себе очень нескромный кусок пирога. Фрис последовал ее примеру.

«Какая вкуснятина! Я сто лет не ела мамину еду… Пирог с олениной – верх блаженства».

«Харуко готовит совсем как раньше», – подтвердил Фрис.

Вместе они прикончили пирог довольно быстро, Рин сбегала на кухню и убрала чистую тарелку, после чего вернулась к Фрису.

«Как представлю, что на нас набросятся с причитаниями, слезами, вопросами и упреками – сразу жить не хочется. Ведь мы не сделали ничего, чтобы это заслужить. Серьезно. Я не хочу ни с кем разговаривать».

«Тогда давай и дальше притворяться, что мы смертельно устали и спим», – ответил Фрис. Рин кивнула, удобнее устроилась под его теплым боком и обняла рукой и ногой. Так они и лежали, крепко обнявшись, не желая возвращаться в реальность со всеми ее проблемами. Подождет, справедливо рассудили они.

~*~

Анхельм тихо зашел в комнату, где спали Рин и Фрис, и замер: они поменяли положение. Почему Рин сейчас так счастливо улыбается? Выходит, просыпались? Похоже на то. Разбудить ее или пускай спит дальше? Герцог в нерешительности помялся на пороге, а затем подвинул себе стул и сел. Не самое приятное чувство разгоралось в его груди в этот момент.