Хроники Марионеток. Сила Императора

Глава восьмая, в которой Анхельм превышает полномочия, Рин принимает вызов, а Фрис пребывает в смятении

Фрис не мог припомнить времени, когда ощущал бы себя в большем раздрае. Он всегда знал, чем должен заниматься и во время страшных катастроф, и в спокойные дни; никогда не исчезала главная цель, к которой он шел, невзирая ни на какие обстоятельства. Теперь же, когда до достижения цели оставался один шаг, в мыслях бессмертного духа воцарился хаос, сопоставимый с изначальным. Фрис подозревал, что будет рваться на части между долгом и желаниями, собственной природой и данными клятвами, но не думал, что это будет так сильно.

Всем своим существом он чувствовал, как возрождается возлюбленная Альтамея, ждал ее возвращения в мир, но одновременно с тем безумно страшился этого часа. После столь долгой разлуки Фрис боялся снова посмотреть ей в глаза. Он представлял, что она скажет. И мог вообразить, что сделает с ним Кизуни… Фрис пока не знал, как всколыхнется мир, когда дух Жизни и дух Любви воплотятся в нем снова, но предполагал самый масштабный выброс Силы, который потрясет все сущее до основания.

Возможно ли, что былое могущество вернется к нему в этот миг? Обретет ли мир своих первых хранителей снова? Фрис не мог сказать наверняка. Он лишь надеялся, что исправит свою ошибку, а Сиани и Инаис не помешают этому.

Когда Фрис увидел Их, очнувшись от страшного заклятия удержания души всего на мгновение, буря гнева затмила всё, сломала стены запретов, развеяла в дым тысячи лет самоубеждения и выплеснулась наружу с убийственной силой. Он хотел растереть в пыль, прогнать в небытие Сиани и Инаиса и нанес удар. За какие-то мгновения речная вода взвилась, повинуясь Повелителю Рек, и снесла всех и все на своем пути.

Только Ладдар смог преодолеть бушующий поток, встряхнуть обезумевшего духа Воды и привести в чувства. Лишь тогда Фрис осознал, что не заметил Рин… От мысли, что мог убить ее, он испытал ни с чем не сопоставимую боль. Весь жалкий остаток сил Фрис вложил в мольбу о помощи к Амире, не думая о цене, о неоплатном долге перед сестрой. Но Повелительница Океана сберегла Рин и даже не попросила ничего взамен.

Рин… Его бедная, маленькая Рин. Как же досталось ей из-за него! И сколько еще предстоит пережить… Назначенная волей Альтамеи судьба волокла ее по самым острым камням, через чудовищно-тяжелые события с одной лишь целью – закалить дух достаточно сильно, чтобы суметь положить конец этой неестественной, разрушительной креации.

Фрис не смог узнать, как именно Рин удастся совладать с Анарвейдом. Сколько ни бился он над этой загадкой, Ладдар крепко держал ответы в тайне. В расчеты демона не входили лишние фигуры и любые движения актеров на сцене, не запланированные режиссером, жестоко пресекались. Ладдар умел быть жестоким, также он знал, кому доверять следует, а кому нет. Дух Смерти знал, что Фрис обязательно попытается сыграть на две стороны и тем самым испортит идеальный план, который теперь стал подходить к фазе эндшпиля.

Однако случилось кое-что, чего Ладдар не мог предусмотреть и не имел возможности изменить.

В этот прекрасный солнечный день Фрис сидел в кабинете Вивьен и просматривал новые эскизы. Сама Вив лежала на кушетке и поглаживала живот, уговаривая ребенка прекратить толкаться. От обилия совершенно однообразных картинок у Фриса разболелась голова, о чем он и сообщил.

– Они не одинаковые, – недовольно вскинула голову Вивьен.

– Они мало отличаются. И почему все такое мрачное? Черный, синий, сизый…

– Я тебя попросила оценить стиль. Что ты думаешь о стиле?

– Честно говоря, я не думаю, что такая длина придется мужчинам по вкусу.

– Это женские платья. Причем здесь мужчины?

– Женщины одеваются в расчете понравиться мужчине. Мужчинам это не понравится. Слишком коротко.

– Мужчины в восторге, когда женщина снимает с себя все, разве нет?

– Да. Но в очень недолгом восторге. И в некачественном восторге. Такие короткие платья сотрут для женщин грань между приличным и неприличным, а в конечном итоге приведут к вымиранию мужественности. Не стоит этого делать.

– Готова спорить, что если бы ты увидел подобное на Рин, то изменил бы свое мнение немедленно, – поддразнила она его.

– Категорически нет, – Фрис оторвался от просмотра альбома и посмотрел на Вивьен пристально и недовольно. – Ты постоянно делаешь намеки на любовные отношения между мной и Рин. В чем дело? Разве я не сказал тебе, что ничего подобного не существует?

– Я не верю в это.

– Рин для меня как дочь. Я знал ее еще до рождения, не воспринимаю в качестве женщины, она меня не привлекает, и я не влюблен в нее. О чем уже неоднократно говорил. Я люблю ее исключительной любовью наставника к воспитаннице.

– Слова меня не убеждают, Фрис. Я чувствую между вами большее. И это обязательно произойдет.

– Твои пророчества меня пугают, – вздохнул он. – Как бы то ни было, длину необходимо сделать больше. Совершенно ни к чему оголять ноги до колен.

– А стиль?

– Стиль мне нравится, элегантные и изя-ах-х!.. – Фрис на полуслове резко выдохнул, как будто ему дали под дых. Вивьен встревоженно окликнула его пару раз, но он был не в состоянии ответить. Комната перед глазами размылась, мир меркнул, сознание уплывало, а все внутренности, казалось, скрутило в тугой жгут. Закружились перед глазами разноцветные пятна, вытянулись в линии и закрутились в вихре. Фрис отчаянно пытался удержаться в реальности, даже схватился за стол, но тут тело растянулось, будто шпагат, схлопнулось и снова растянулось, а затем цветной вихрь затянул его в себя.