Хрустальные ворота

22. КРАМОЛА МОРОЗА

Бликриллианты особенно любят бликзерийки. Особенно в крупном колечке. Особенно на своем пальчике. Но никакая из них думать не желает, что искусственно созданный самоцвет не просто украшение, а оружие, способное завязать кровопролитную войну…

Из дневника оружейника, создателя стекла и самоцветов

Лисиаза Аккрувина,

299 г. от начала движения

1

Шли дни, но система так и оставалась сломанной. Отходы заполоняли трубы каждую секунду. Подключившиеся к работе новые группы квонтрмехов не успевали откачивать жидкость. Въяль Фриур, грозно сгорбившись, расчерчивал шаркающими, но по-прежнему сильными шагами вагоны общих сборов и мест, в которых каналы распространяли зловонную смесь.

Но к затянувшейся поломке прибавилось то, что было для «Тесака» и его Экипажа куда страшнее – негодование жителей. Запасы чистой воды заканчивались, дополнительный фильтр работал только для Экипажа, а гнев, подкрепляемый грязными бесконечными дождями, которые пить было нельзя, накапливался с невообразимой скоростью.

Фелагс, ступая с утренней службы по вагону, в котором работали квонтрмехи, искоса поглядывал на хмурые лица жителей. Они кучковались и выглядывали из своих комнат. Кто-то нервно грыз зубами пустой стакан, исподлобья поглядывая на Фелагса в ответ.

«Улрей пропал», – мерценас прислонился к стене возле одной из комнат. – «Не явился на ночную разведку, дома не появлялся, зато был у старшего мерценаса… Неужели пропадает в «Фатуме»?»

Вдруг Фелагс услышал за дверью комнаты бурно поднявшееся обсуждение.

– Нет ничего отвратительнее, чем видеть, как по оконному стеклу стучит вода, которую не испить! – завопил мужчина сухим голосом.

– Противнее, когда на твоих глазах из вагона уносят резервуар, который был предназначен тебе – вот что больно, Сальвус! Слыхал, что его передали для фокусов Толкача? Ха! – горько усмехнулся второй. – Было бы теперь из чего харчи делать.

– Я вот что слыхал, – почти шепотом продолжал первый, – как бы на этом торжестве ничего пакостного не случилось.

– Что-что?

– Ну как же? Толпа придет смотреть, как вода вертится в какой-то жестянке, а у самих губы в марлю превратились от жажды. Все просто ринутся хотя бы за стаканчиком воды, причем, нашей – полагающейся!

Мужчина стукнул по столу.

– Не греми, иначе услышат! – осекли его, и Фелагс, остерегаясь быть услышанным, вернулся назад.

Квонтрмехи, снимая один из фильтровых отсеков, вдруг посторонились: из цилиндрических резервуаров бурлящим всплеском потекли отходы.

– Господин Фриур, мы нашли источник!

Старик, словно помолодев, подскочил к системе. Остерегаясь кислотных капель, старший квонтрмех разглядывал заполонившийся отходами отсек.

– И никаких проходящих каналов сортировочного вагона, – нахмурился Фриур. – Далековато он будет от тридцатого, в котором мы сейчас находимся.

Старик теребил руки за спиной.

– Кто-то нагадил нам, объявляя войну… – Фриур расправил плечи и повернулся к Фелагсу.

– Экипаж не будет рад этой новости.

Фриур злобными старческими глазами посмотрел на мерценаса, закусив пожелтевшим остатком зубов губы.

– Что ж, а об этом… – он достал из кармана крохотную фляжку, внутри которой что-то булькнуло. – Об этом…

Три или четыре быстрых шага, срывающихся на бег. Кто-то выскочил из своей комнаты, из охотничьей засады, и выхватил фляжку из рук старика. Маленькое создание, прижимая к себе предмет, ринулось к выходу.

– Стоять! – дернулся Фелагс, но Въяль остановил его жестом руки.

Воришка то ли от волнения, то ли от неуклюжести споткнулся об порог и растянулся на полу. Грохот заставил каждого присутствующего замолчать, и на некоторое мгновение в вагоне застыла неловкая пауза.

Фелагс спокойным шагом подошел к незнакомцу и, присев рядом, заглянул ему в глаза. Юная синеглазая девушка, видимо, сильно ударившись, сжала руку и ощетинилась. В моменте она попыталась подняться, намереваясь сбежать, но Фелагс схватил ее за шиворот и усадил обратно.

– Пусти! Иначе я позову стражей…

– И что? – с жалостью смотрел на нее Фелагс.

– Отделают так же, как одного из ваших дружков.

Фелагс вскинул брови, снял с пояса свою фляжку и протянул ее воришке.

– Оставь, мерценас, – остановил его Фриур. – Пусть хлебнет из моей, коли ей так хотелось.

Девушка с недоверием покосилась на старшего квонтрмеха, а затем на Фелагса – было неясно, кого она боялась больше. Однако она прислонилась губами к горлышку фляжки Фриура. Ее глаза после первого глотка выпучились, лицо залилось пунцовой краской. Она выплюнула содержимое, закашляла и высунула язык.

– Это же спирт!

– Легкая настойка! Чистая как вода, – с уверенным выражением отметил старший квонтрмех. – Вы думаете, отчего я до сих пор так бойко на своих двух стою и раздаю команды?