Художница на замену

- 10 -

Каролина честно пыталась слушать каждого допрашиваемого. Она всеми силами старалась разбирать их слова, но, к сожалению, сдалась уже на четвертом человеке. Девушка только поражалась, как в таком маленьком на вид особняке могло быть так много служащих. Не радовало и то, что все они говорили абсолютно одно и то же, будто специально заучивали перед тем, как зайти в комнату. Никто ничего не видел, не слышал, не делал и даже не думал. При этом их слова всегда подтверждал кто-нибудь другой.

Поэтому Каролина решила занять себя хоть чем-нибудь, чтобы не уснуть прямо на этом неудобном стуле. Наплевав на все приличия, девушка закинула ногу на ногу и начала зарисовать всех подряд в альбоме, который прихватила из спальни графини. Это были не полноценные портреты, а скорее эскизы, поскольку надолго дознаватели слуг не задерживали. Это занятие хоть как-то помогало художнице оставаться в бодрствующем состоянии. 

Когда с допросом было покончено, была изрисована четверть альбома. Ничего интересного дознаватели так и не узнали, что означало - дело окончательно закрыто. Первоначальная версия с убийством и последующим самоубийством стала официальной. Вот только причины такого поступка графа найти так и не сумели: по рассказам прислуги графская чета жили душа в душу.

Это волновало Каролину гораздо больше, чем должно было. Что-то похожее на чувство вины не давало ей забыть о безмятежном выражении на лице молодой графини. Художница чувствовала, что здесь определенно было что-то не так, но, к сожалению, ничего конкретного сказать не могла.

- Надеюсь, теперь ты убедилась, что не всегда история хранит в себе секреты. Все вполне может оказаться тем, чем покажется на первый взгляд, - неожиданно раздался мужской голос над Каролиной.

Девушка подняла на тер Одена хмурый взгляд. Почему-то сейчас этот мужчина вызывал в ней только сильное раздражение. Ни капли страха или опасения в данный момент не было.

- Возможно, чтобы раскрыть этот секрет, недостаточно задать пару вопросов? – не удержавшись, крайне невежливо спросила она.

Дознаватель молча проследил за тем, как Каролина встала со стула, бросила на него раскрытый альбом и отошла немного в сторону, сложив руки на груди. Злости за такое явное неуважение тер Оден сейчас не испытывал. Он помнил свое первое дело, когда так хотелось наказать убийцу, но найти его было просто невозможно: не было ни ресурсов, ни каких-либо доказательств. Дознаватель вздохнул и посмотрел на молодого стража, который неуверенно мялся у двери.

- Выйди, - коротко приказал ему, и парень поспешил подчиниться.

- Тебе нужно забыть обо всем, чему нас учили в академии, Каролина, - медленно сказал тер Оден. - Реальная жизнь, реальные преступления очень отличаются от тех, которые мы моделировали раньше. Несомненно, бывают и запутанные дела, которыми занимается исключительно Убойный отдел, но, поверь мне, их в разы меньше. И это дело таковым не является.

- Ты не понимаешь, - резко повернулась к нему Каролина. Она с отчаянием во взгляде посмотрела на мужчину, пытаясь донести до него все то, что сейчас испытывала. - Это ты моделировал сцены убийств и пытался найти виновных, а я училась совсем иначе. Для меня лучшие улики - эмоции и поступки людей. Можешь смеяться, но я просто чувствую, что граф не сумел бы сделать этого. А вот один из тех, кто сегодня побывал в этой комнате, мог.

Девушка снова отвернулась и подошла к окну, погружаясь в свои мысли. Слышать насмешливые комментарии о ее непрофессиональности Каролине не хотелось, и она очень надеялась, что тер Оден сумеет это понять.

И как ни странно, он понял. Не насмехался, не задавал вопросы, но и не ушел. Мужчина несколько секунд смотрел на ровную девичью спину, а потом вздохнул и сел на стул, который до него занимала художница. Дознаватель сам не понимал, почему решил остаться здесь, а не пойти заняться более важными делами. Почему-то сейчас, в молчаливой компании рыжей художницы, тер Одену действительно было спокойно. Ее альбом он начал листать скорее от скуки, понимая, что Каролине нужно время, чтобы подумать и успокоиться. А потому далеко не сразу обратил внимание, что некоторые рисунки отличались от общей массы.

Обычно Каролина рисовала людей мягкими, плавными линиями, не вырисовывая детали. Однако, три портрета были четкими, резкими и мрачными. Дознаватель помнил всех троих, и их рассказы его совсем не смутили: все трое говорили то же, что и остальные. Но вот художница выделила их, и тер Оден должен был выяснить почему.

- Смерть графа была моментальной? - опередила его Каролина, резко повернувшись.

Дознаватель поднял на нее удивленный взгляд. Вопрос показался таким неожиданным и неуместным, что мужчина не сразу сообразил, о чем именно его спрашивают. Взяв себя в руки, он припомнил заключения медиков, и пояснил:

- Точно сказать нельзя, но с большей вероятностью да. Рана глубокая: перерезано все, что вообще можно было перерезать. Впрочем, не исключено, что граф оставался в сознании еще около двадцати секунд. Но это только предположение.

Каролина неуверенно кивнула и задумчиво потерла подбородок указательным пальцем. Тер Оден ясно видел, что она о чем-то усердно думает, а потому прерывать ее размышления не спешил. Но девушка делиться с ним мыслями не стала.

- Я уже могу идти? – вместо этого спросила она совсем не то, о чем желал услышать дознаватель.

Однако, к собственному удивлению, тер Оден утвердительно кивнул. Все-таки выпытать у художницы ответы он всегда сумеет, но она в таком состоянии ничего дельного не скажет. Трупы все равно никуда не денутся, а королева хоть и требует найти виновного, но сильно не торопит, поэтому до завтра дело подождет.