Я иду искать

Глава 1

Глава 1

Ранним утром, когда весеннее солнце едва озарило макушки минаретов и башен Хефлиса, из дворца халифа выехала небольшая кавалькада. Советник правителя Камран-хан, по прозвищу «Тихий», со своей свитой спешил покинуть город. К счастью, советник привык к подобным поручениям халифа, и всегда был готов отправиться в путь. Управлять тайной стражей халифата было делом непростым, а Камран-хан справлялся с ним много лет.

- Эй, Гаур! - подозвал помощника Тихий. - Едем через рыночную площадь. Пошли двоих в караван-сарай, пусть поднимут купцов и ждут нас за воротами. - Отдав распоряжение, советник натянул поводья, позволил коню Гаура унестись вперед.

Развернув лошадей, всадники поехали к торговому району столицы. Рыночная площадь была расположена близ восточных ворот города. Щурясь от яркого весеннего солнца, Камран-хан направил своих людей на восход.

Пока жилые районы Хефлиса тонули в ароматах цветущего миндаля и сладко досыпали утро, огромный рынок столицы давно уже пробудился.

Яркие вывески торговых лавок привлекали взгляд. Восхитительные запахи восточных блюд со специями могли заставить даже сытого пустить слюнки. Зазывалы кричали на каждом углу о выгодных ценах на всевозможные товары. После сонных районов города, рыночная площадь оглушала своим шумом, но не всадников, бесцеремонно разгонявших народ перед кавалькадой. Тихий обдумывал предстоящее задание халифа, как вдруг его мысли прервал крик торговца:

- Воровка! Хватайте ее! Ловите воровку!

Советник небрежно взмахнул ладонью, своим людям схватить горе-воровку, умудрившуюся украсть в присутствии советника халифа.

Свита Тихого состояла из хорошо подготовленных ассасинов. Спешившись, пятерка из свиты растаяла в толпе зевак. Поимка воровки отняла больше времени, чем обычно. Тихий даже приподнял бровь от удивления, когда воины подвели к его коню девчонку лет девяти, обычную беспризорницу, коих полно было в трущобах столицы. Откуда не возьмись, из толпы выскочил мальчишка едва старше воровки, и бесстрашно напал на воинов, пленивших его подругу. Отчаянные попытки мальца пресекли оплеухой, но шлепнувшись лицом в пыль мостовой, он вновь вскочил и бросился в атаку.

Внимание советника привлекла не только храбрость мальчишки, сколько сама воровка. Плача и крича на воинов, она четырежды вырывалась из их рук, и чуть было не ускользнула, если бы не мальчуган, отхватывающий оплеухи.

Советнику надоел это балаган, он сделал жест ладонью, и над площадью повисла тишина.

- Гаур! Где ты нашел этих выродков?! - кивком головы показывая своему помощнику на ассасинов, воскликнул Тихий. - Четыре бойца не в силах удержать в руках дитя...

- Мой господин! - поспешил с ответом Гаур. - У девочки сильный Дар. Она разрядила все защитные амулеты.

- Любопытно, - едва слышно произнес советник. - Эй вы! Подведите-ка ее поближе, - приказал Тихий, доставая мощный защитный амулет из потайного кармана своего халата.

Слегка выдвинув камень похожий на аметист, советник посмотрел поверх него на уличную оборванку. В переливах, отсвечивающих от амулета, воровка светилась золотом и серебром. Но как только она попыталась вырваться, устойчивое свечение ее ауры вдруг вспыхнуло всеми цветами радуги. Амулет Тихого моргнул и в тот же миг разрядился.

- Святые четверо! Кто ты дитя? - неподдельно удивился Камран-хан. - Как давно ты владеешь даром Высших?

- Нет у меня никакого дара! - выкрикнула в ответ девочка. Роняя слезы в пыль под ногами, она жалобно добавила: - Отпустите Самира. Это я украла хлеб и плоды магуру.

Сильно дернув плечами, она все-таки выскользнула из рук ассасинов и подбежала к мальчишке, лежащему на дороге с разбитым лицом и без сознания. Приподняв голову мальчика, воровка обняла своего защитника. Казалось будто она, напрочь забыла о людях вокруг нее.

Велико же было удивление зевак и свиты Тихого, когда израненный мальчишка, закашлявшись, отхаркнул сгусток крови. Спустя несколько ударов сердца он пришел в себя и, сжимая кулаки, поднялся на ноги. Подоспевшие к месту происшествия городские стражники связали мальчишку. Девчонку же решили предать правосудию прямо на месте. За воровство на землях халифа полагалось отсечь длань крадущего.

Связанный мальчишка ревел как подранок пещерного льва, и порывался зубами перегрызть веревки, которыми он был связан. Едва завидев, как тощую руку воровки прижали к невесть откуда взявшемуся чурбаку, он рванул к ней с такой силой, что стражники просто не смогли удержать в руках веревку. Толпа волновалась, ожидая развязки, а малец просто лег грудью на чурбак, прикрывая руку подруги. Даже самые добропорядочные горожане в толпе, возмущенно загудели, а затем послышались робкие выкрики:

- Пощады! О мудрейший, милости!

Камран-хан оглядел толпу из которой раздавались призывы:

- Милости! Сжальтесь!

Советник поднял руку, призывая народ к тишине. Толпа вмиг притихла, лишь легкий отзвук перешептываний прокатился где-то позади Тихого.

- Славные жители Хефлиса! Все вы знаете великого Камран-хана, как поборника закона и порядка во владениях Светлейшего халифа Шахрияра! - Звучным голосом произнес Гаур.

- Знаем! Да! - взволновалась толпа.

Поднятая рука Гаура заставила всех замолчать. Поглаживая своего жеребца, помощник продолжил:

- По закону халифата, вору отрубают длань! Почему же славные жители Хефлиса, противясь правосудию, просят пощадить вора?

С низким поклоном вперед из толпы вышел старик. Он был настолько стар и немощен, что его спина согнулась вдвое, от чего и показалось на первый взгляд, будто он вышел с поклоном. Скрипучим голосом старец обратился к советнику:

- О мудрейший Камран-хан! Я стар и немощен телом, но помню многое. Еще до кровавой войны магов, когда наш народ кочевал по бескрайним степям у песчаного моря, мы имели другие законы. Как быстрая лань указывает своему теленку, какую траву есть, а какую нельзя, детей воспитывали родители. Несмышленые не подвергались жестоким наказаниям, за них держали ответ их взрослые родичи.