Я не люблю таких как ты

Глава 21.

Глава 21.

Григорий смотрел на любимую девушку и сдерживался, чтобы не схватить ее в свои объятия. Только недавно он понял, что все это время он любил ее, как в последний раз, ее одну, до дрожи, до звезд в глазах, до боли в сердце. И не понимал, как делает ей больно своим поведением после ее отказа стать его женщиной. Какой же он был дурак. Если бы он мог только все исправить.

***

Он помнил их первую встречу и каждые последующие дни, когда они были вместе, до мельчайших подробностей. Она тогда показалась ему какой-то нереальной, неземной, хотя была одета в простое симпатичное платье, без всех этих модных причесок и макияжей. Такая чистая, невинная, скромная, застенчивая. Григорий впервые в жизни понял, что она нужна ему, хотелось быть с ней всегда и везде. А еще до одури хотелось ее, как женщину. Целый год он терпел, стараясь не сорваться и не наброситься на девушку, сознавая, какая она еще маленькая. Ему ведь уже было девятнадцать, гормон играл так, что иногда хотелось секса без остановки, до звона в ушах. А еще адреналин побед гулял постоянно в его крови.

У него было много девчонок, которые дрались за право быть с ним. Он знал, что красив, об этом он слышал от всех вокруг. Он пошел лицом в свою красавицу мать, а мощью в отца — тренера их сборной команды по борьбе. Пока он был пацаном, ему всегда казалось, что у них крепкая семья, пока не узнал, что у отца куча любовниц, есть даже внебрачные дети, которых тот отказался признавать. Когда Григорий подрос и стал чаще выезжать на соревнования, пропадать на сборах вместе со своим отцом, видел, как в комнату к тому приходят разные женщины. Однажды он спросил у отца, зачем тот изменяет маме, отец просто ударил его, обозвал щенком и сказал, чтобы он не лез туда, куда его не просят. Потом он стал замечать, как мама часто плакала в своей комнате, стараясь не показывать сыну свои слезы, и продолжала демонстрировать всем знакомым, что у них в семье все хорошо. Когда они с отцом бывали дома, в квартире царила напряженная атмосфера. Однажды он стал свидетелем скандала между родителями и увидел, как отец избивает маму. Григорий вмешался, за что получил от отца. После этого он месяц валялся в больнице с переломами ребер и сильным сотрясением мозга. Когда вернулся домой, отец встретил его, приказал пройти в свой кабинет:

- Надеюсь ты понял, что не стоит лезть туда, куда тебя не просят? - спросил отец.

- Если ты не любишь маму, изменяешь ей с другими, почему не разведешься с ней? - спросил Григорий, на что получил пощечину.

- Последний раз предупреждаю, щенок, не лезь. Иначе все то, что было тебе покажется сказкой. Я люблю твою мать и не собираюсь разводиться с ней. А что касается других женщин — они у меня были и будут. Я не собираюсь отказываться от удовольствия, которое они приносят мне.

С того времени Григорий старался быть меньше дома, а когда поступил в институт, поселился в общежитии. Но чаще всего проводил время на спортивной базе. Постепенно, глядя на то, как девчонки бегают за ним толпами, готовы на все, просто стал их пользовать, ни на ком не останавливаясь, не запоминая их имен и лиц. Они шли мимо него сплошным потоком, как красивая разноцветная лента. Он стал циничен, перестал ценить простые человеческие отношения.

Отец был жесток с ним, требовал постоянных побед и он шел на татами, как в последний бой. За любой проигрыш отец избивал его. Совсем скоро Григорий стал абсолютным чемпионом, что придавало ему привлекательности у девчонок. Теперь он с ними общался, как с туалетной бумагой — использовал, выбросил. Пока не увидел Альбину.

Что-то щелкнуло у него в душе, когда он увидел ее глаза, необычную внешность — темноволосая и темноглазая красавица, словно сошедшая с картин испанцев. Его трясло рядом с ней, хотелось схватить и не отпускать. Он растекался патокой, с трудом удерживал себя в руках рядом с Альбиной. Он все ждал, когда она сама поспешит к нему в постель, как это делали все ее подруги по техникуму. Но она каждый раз смотрела на него с таким восхищением, доверием и любовью, что он просто сгорал от того урагана, который бился у него в груди и требовал выхода.

На ее семнадцатилетие он подарил ей скромный подарок — янтарный кулон на золотой цепочке. Он готов был подарить ей все, что она захочет, но она с восхищением смотрела на Григория и была счастлива этому простому подарку. По вечерам он представлял как этот кулон лежит у нее на груди и нагревается ее телом. Его рвало на части от желания обладать ею и он брал в свою постель первую попавшуюся под руку девчонку, которая была только счастлива. И каждый раз он представлял вместе череды этих давалок только одну ее.

Однажды он вернулся из очередных соревнований, где снова занял первое место, сразу же побежал встречать Альбину с занятий, а потом привел ее в свою комнату на спортивной базе, где практически жил в последние годы. Он увидел у нее на груди тот кулон, который подарил ей и словно горячая кровавая пелена накрыла его. У него неделю не было женщин и он сам не отдавая себе отчет, просто накинулся на Альбину как дикий зверь. Он уже почти ничего не соображал, не помнил, что говорил девушке. Его остановили только ее слезы и насмерть перепуганные глаза. Тогда он отпустил ее, а потом еще долго сидел на своей постели, обхватив голову руками, пытаясь вспомнить, что натворил.

С того дня Альбина стала избегать его, но он постоянно находил ее.

- Все равно ты будешь моей, - говорил он девушке, глядя, как она с испугом вжимается в стену.

Он возвращался к себе, ругал себя последними словами, но уже не мог остановиться. Альбина была нужна ему, жизненно необходима, но она смотрела на него, как на дикого зверя.