Я подаю на развод. Оставь мне дочь

Глава 5

Татьяна

Анюта бежать к отцу не спешит. Крепче перехватывает меня за руку и смотрит на моего мужа с опаской. Словно бы не он ей родной человек, а я.

Хотя, может, за то время, что мы провели вместе, все стало именно так.

Мой супруг, вскоре уже бывший, смотрит на нас с Анютой в ответ угрюмо. Поджав губы, явно раздумывает, что ему делать дальше.

Поэтому я все беру в свои руки. Прощать я его не намерена, что бы он ни делал.

Пусть шурует дальше по своим бабам, иначе я за себя не ручаюсь.

В данный момент меня сдерживает не его болезненный вид, а девочка, держащая меня за руку и доверяющая мне на все сто.

Вместе с Анютой подхожу к двери и совершаю последний поворот ключа в замке. Заканчиваю за Сашей начатое.

Открываю дверь и вхожу, заводя за собой Анюту. Дверь оставляю открытой для Гринберга. Должен же он чемодан забрать.

— Тань, — звучит мне в спину.

— Твой чемодан у шкафа, — указываю ему и наклоняюсь, чтобы помочь Анюте с застежками на обуви.

Девочка и сама может, но одна из трех застежек ей не дается. Нужно будет другую обувь взять. Ортопедическую и правильную. От этой у девочки точно плоскостопие начнется скоро.

Сомневаюсь, что Саша не давал денег на воспитание дочери, поэтому у меня еще больше претензий к мамаше, которая вместо качественной одежды и обуви для дочери тратила деньги непонятно куда.

— Тань, разреши все объяснить, — просит он, войдя в квартиру и закрыв за собой дверь.

— Зачем? Мне и так все понятно, — стягиваю второй башмачок с ножки девочки. — Беги, Анюта, поиграй.

— А ты потом придешь? — обращается она ко мне, доверительно взяв за руку.

— Да, — обещаю ей.

Девочка быстро чмокает меня в щеку и убегает, даже не взглянув на отца.

Что немного странно. Она столько расспрашивала меня о папе, а когда он перед ней — она словно его боится.

— Тань, прости…

— За что? — оборачиваюсь к мужу. — За то, что изменил? За то, что дочь от меня скрывал? За то, что твой ребенок лишь единожды тебя видел? За то, что эта милая девочка не знает, что такое любовь, и думает, что должна ее заслуживать? За то, что в своем возрасте она думает о безденежье?

— Я отправлял деньги ее матери и девочке, — признается он, подтвердив мои мысли насчет того, что в деньгах Анюта точно не нуждалась, как уверяла ее кукушка. — Я полностью обеспечивал Аню. А насчет остального… Лена запрещала мне видеться с Анютой. Я лишь один раз с боем прорвался на ее день рождения, — отвечает и заходится в диком кашле. Даже теряюсь на секунду, услышав этот ужас. — Прости… — хрипит и вновь начинает кашлять.

О боже!

Я знала, что он болеет, но думала, что преувеличивает, как и все мужчины, при температуре тридцать шесть и восемь.

— Иди на кухню, — отправляю его и, не дожидаясь его, первой вхожу в кухню.

Ставлю чайник с кипятком и протягиваю ему микстуру. Заставляю выпить, даже не уговаривая, хотя обычно он противится, говоря о том, что организм сам справится.

Делаю ему чай с лимоном, взглядом и всем своим видом говоря, чтобы даже не думал спорить.

Я на грани!

— Тань, она обещала, что отдаст Аню в детский дом, — говорит Саша, делая хороший глоток чая, — если я перестану платить. Поэтому я точно говорю, что они не нуждались. Я делал все, чтобы Анюта была счастлива. Я участвовал в выборе няни! Она была профессионалом!

Вот в няне не сомневаюсь. Откуда-то Анюта же набралась доброты при такой-то матери.

— Она не была счастлива, Саша. Мать ее — кукушка, — произношу и протягиваю ему записку этой Лены. Прочитав, он комкает ее и поднимает на меня виноватый взгляд. — Ты изменил мне, Саш! За что?

— Тань, я… — начинает и встает со стула, направившись ко мне.

— Не подходи ко мне! — отталкиваю его от себя. — Мы разводимся, Саша! Разводимся, и точка! Выпьешь чай — и убирайся! Я не желаю больше иметь с тобой ничего общего.

— Хорошо, мы с Аней уедем, — тяжело вздохнув, отвечает он.

— Нет! — выкрикиваю слишком поспешно. Он хочет забрать Анюту. Уже сейчас! Нет! Нет! Нет! — Твоя семья на карантине, Саша, а ты явно болен. Заразишь ребенка! И за ней присмотреть не сможешь, потому что самому плохо! Я вижу! Пусть остается пока со мной!

— С тобой? — удивленно приподнимает брови. — Зачем?

— Потому что я не монстр, Саш! — хмыкаю. — Может, эта девочка и результат твоей неверности, но я не изверг, чтобы подвергать ребенка опасности. Выздоровеешь — заберешь ее. А сейчас она со мной!

— Ты уверена, что хочешь этого?

— Она доверяет мне. Со мной ей безопасно. Ты ведь знаешь, что я люблю детей. Я не причиню ей зла. И это ты тоже понимаешь, — натягиваю слабую улыбку.

Вот же лгунья!

Манипуляторша!

Пользуюсь его болезнью, чтобы оставить у себя ребенка.

— Знаю, но это как-то…

— Согласна, — прерываю его, не дав договорить. — Но сейчас это лучший вариант для твоей дочери. Мы не знаем, какой у нее иммунитет и как она болеет. Вспомни свою племянницу, которой стоит заболеть, и она несколько месяцев лечится! Вдруг у Ани так же? Оно тебе нужно? А девочке?

— Ты права, — соглашается он. — Я могу звонить тебе? Дочери?

— Звони ей, — бросаю ему, отвернувшись. — Мне не надо. Мои адвокаты свяжутся с тобой насчет развода. Между нами больше ничего общего не будет.

Татьяна

Напоив Сашу еще одной порцией чая, выдаю ему пакет с лекарствами от простуды, четко расписав, что и когда принимать. Делаю это лишь из памяти обо всем хорошем, что между нами было за эти годы.

Провожаю его до двери и жду, когда он обуется, хотя его явно что-то беспокоит. Он вроде хочет что-то сказать, но мнется.

— Мне бы с Аней поговорить, Тань, — произносит, глядя на свои ноги. — Она будто боится меня. Даже не подошла ко мне. А ведь я ее отец. Ей со мной жить. Нужно какие-то связи налаживать.

— Я думаю, сейчас это не лучшая идея, — говорю честно. — Заразить ведь можешь. Ты уже столько на кухне накашлял, что мне и так все с хлоркой мыть.