Я подаю на развод. Оставь мне дочь

Глава 7

Татьяна

Прижимаюсь к стене и, тихо шмыгнув носом, стираю слезы с щек.

Я слышала.

Слышала весь разговор отца и дочери. И теперь не могу сдержать слезы. Понимаю, что отчасти это гормоны из-за беременности разыгрались, но никого не оставят равнодушным вопросы девочки.

Она боится снова остаться одна. Боится привыкнуть к тому, что нужна всем, и в мгновение стать никому не нужной.

Я не отдам ее! Ни за что не отдам!

Она моя!

Саше она не нужна, иначе бы давно ее забрал!

Кукушке тоже, иначе хоть позаботилась бы о том, чтобы дочь в руки отца попала, а не в мои.

Вытираю слезы, оглядываю себя в зеркале, оценивая, заметно ли то, что я плакала, или нет. Лишь немного покрасневшие глаза выдают меня, но минута — и все будет хорошо.

Цепляю на лицо улыбку и вхожу в гостиную.

— Так! — упираю руки в бока и оглядываю эту сладкую парочку, которая обнимается. — Визит к пациенту окончен! Марш все здоровые на кухню! Живо! И руки обработать с антисептиком!

— Хорошо, — Анюта вскакивает с дивана и убегает, даже не думая со мной спорить.

Бросаю взгляд на Сашу. Несколько секунд молча меряем друг друга взглядами. Каждый думает о своем, но о чем-то общем.

— Тань, я предлагаю тебе фиктивно сохранить брак, — неожиданно бросает муж.

— Что? — не сразу понимаю, к чему он это.

— Я хочу лишить Лену материнства, — решительно объявляет он. — И установить место жительства Ани со мной. У меня больше шансов полностью получить девочку, если у меня будет полная семья. Ты дашь показания, что девочке с нами хорошо. Это будет хорошо для дела. И это надо сделать сейчас, пока Лене не стукнуло в голову вернут дочь.

— Куешь пока горячо?

— Ты бы слышала, что она мне только что говорила, — вздыхает Саша, руками пригладив волосы. Он всегда так делает, когда нервничает. — Я понимаю, что уже потерял тебя. Но потерять Анюту не имею права. Мы останемся семьей на ближайший месяц, может, чуть больше. Вначале решим дело с опекой, затем пройдем их проверки и тогда можем заговорить о разводе, — решительно расписывает он свой план. — Я не хочу этого развода, и если ты как-то меня простишь, я буду только рад! Но если нет, то я готов спокойно развестись, если ты поможешь мне. Это даже не для меня. Это для Ани! — явно знает, на что давить. — Я лишу Лену материнства, а Анюту запишем на нас с тобой. Потом разведемся, и ты просто после развода подпишешь документ, что она остается со мной. Так будет проще для всех!

Я буду официальной матерью Анюты.

Так у меня будет больше прав на девочку.

Черт! Да! Да! Да!

А за этот месяц девочка до конца ко мне привыкнет, и я сделаю ее самой счастливой. Я буду лучшей мамой для нее! И сделаю то, что Саша не сможет!

— Только ради Анюты, — бросаю снисходительно, с трудом сдерживая улыбку. — Поспи. Скоро придет врач. После него поедим!

— Аппетита нет.

— Когда увидишь, сколько всего мы приготовили — он появится. И Анюте будет приятно, если ты хоть что-то съешь. Она впервые готовила и постоянно спрашивала, понравится тебе или нет, — произношу с улыбкой. Получаю от него кивок и возвращаюсь на кухню.

Анюта, украв кусочек сыра, спряталась под стол. Тихо жует и хохочет.

Наклоняюсь и заглядываю под стол. Дарю улыбку этому мышонку.

— Я не удержалась! — признается она, пожав плечиками. — У тебя такой вкусный сыр! И у меня не получается сдерживаться.

— Да, — подтверждаю ее слова. — Я тоже его люблю. Он не такой соленый, как другие. И от него не отекаешь по утрам.

— Да. И нежный.

— Нужно будет завтра еще взять, — бросаю, и Анюта тут же активно начинает кивать головой.

— А мама меня ругала, когда я кусочничала, — признается она. — Но у нее сыр был невкусный. С большими дырками.

— А я не ругаю. Сама этим грешна, — произношу и сама кусочек колбаски съедаю перед лицом девочки. — Если хочется, то дома можно все! Это в гостях нужно быть скромнее, а дома можно все, — подмигиваю и, протянув руку, помогаю ей выбраться из-под стола. — А чего это вы с папой обнимались?

— Не знаю, — вздыхает она. — Этот великан просто напал на меня и обнял! Хорошо, что не съел! — хохочет.

— А о чем вы говорили? — спрашиваю.

Хочу, чтобы она мне сказала все то, что сказала Саше. Хочу ее успокоить в ее сомнениях, не выдав то, что подслушала.

— О секретиках, — отводит взгляд.

— У тебя от меня секреты? — изображаю удивление.

— Да. Но я не могу тебе сказать, — явно чувствует она вину. — Потому что тебе нельзя знать этот секрет, чтобы мой секретный план получился.

— Ага! Значит, так?!

— Ты тоже можешь от меня секрет с папой сделать, — предлагает она. — Я не буду обижаться.

— Правда?

— Ага.

— И не будет любопытно? — прищуриваюсь, пытая ее.

— Самую капельку.

— Хм-м… Тогда у нас есть один секрет! — бросаю и отхожу к окну.

— Какой? — бросается за мной.

— Не скажу!

— Я правда не могу сказать свой секрет, Таня! Потому что если я его сохраню, то исполнится мое желание, — произносит она таким голосом, что я сдаюсь.

— Да? — оборачиваюсь к ней и наклоняюсь. — Тогда ладно, я расскажу тебе свой маленький секрет.

— Слушаю! — любопытно сверкнув глазками, бросает она.

— Мы с твоим папой пока решили не разводиться. Будем жить все вместе здесь!

— Правда?! — восклицает и прыгает мне на шею обниматься. — Ура! Я так рада! Так счастлива! Вместе нам будет лучше! И никто нам больше не нужен!

После радостной реакции Анюта берется за продолжение готовки с еще большим рвением. Улыбается, хохочет. То и дело подходит меня обнять и повторяет слова радости из-за моего секретика.

Обещает хранить все в тайне, но все написано на ее лице. Ребенок счастлив так, словно ему подарили кучу игрушек.

Закончив с ужином, отвожу Анюту смотреть мультики в спальню, а сама отправляюсь встречать доктора.

Врач приходит ровно в назначенное время. Провожаю его к Саше и со стороны наблюдаю за обследованием.