Я подаю на развод. Оставь мне дочь

Глава 8

Татьяна

Ночью просыпаюсь от чьего-то шепота и от того, что меня кто-то активно трясет за руку. Испуганно подскакиваю на кровати и в темноте пытаюсь разглядеть того, кому я понадобилась.

Пробуждение довольно резкое. Не люблю такое, особенно после кошмаров. Сегодня был особенно страшный. Мне приснилось, как Саша уезжает куда-то с Анютой и младенцем на руках, а я остаюсь одна на острове. Я кричала. Молила его вернуться и почему-то не могла залезть в воду и вплавь догнать их.

— Таня! — вновь обеспокоенно шепчет Анюта. — Таня, проснись! Пожалуйста! Мне очень страшно!

— А? Что случилось? — пытаюсь полностью проснуться, но компьютер в моей голове только начал загружаться.

— Там папа рычит, — девочка подтягивает одеяло к своему носу и прячется. — Он что, монстр? Волк?

— Папа рычит? — прислушиваюсь, пытаясь понять, о чем она. До меня почти сразу доносятся стоны моего мужа.

Резко подскакиваю с кровати, накидываю халат и несусь к мужу, уже догадываясь, что именно происходит. Проходили уже такое.

Как и в прошлый раз, Саша спит, но стонет и что-то бормочет себе под нос. Бредит от высокой температуры.

Касаюсь его лба и тут же отдергиваю руку.

Черт! Он горит! Еще горячее, чем был днем.

— Мне надо! Туда… там она… Мне надо… Там она!

Твою мать! Так и знала, что моя доброта мне выйдет боком, но кто бы о нем позаботился, как не я или его мама, к которой ему точно нельзя. И так весь слабый, а если там вирус?

Я хочу развестись, а не овдоветь.

Возвращаюсь к спальню и беру свой телефон.

— Он уже превратился в волка? — спрашивает Анюта, высунув нос из-под одеяла. — Ты звонишь в полицию для монстров?

— Анют, нет, это не монстр! — оборачиваюсь к девочке, понимая, что ее сейчас лучше успокоить. — Папе просто так больно, что он издает такие звуки. Лежи здесь. Включи себе мультики, — кидаю ей пульт. — Я вызову врача еще раз!

Не дожидаясь ее ответа, спешу в комнату. Сую мужу градусник под мышку и звоню в клинику. Быстро описываю им ситуацию и прошу, чтобы приехал кто-то.

Отключаю звонок и забираю орущий градусник.

Сорок и семь. Черт!

Кидаюсь к аптечке и готовлю инъекцию для снятия жара. Кое-как поворачиваю мужа, мысленно соглашаясь с Анютой, что Саша и правда великан. Делаю ему укол в ягодицу.

Тяжелый, зараза!

Даже низ живота ныть начал.

Просто сидеть и ждать, пока температура спадет, не могу. Иду в ванную с намерением повторить трюк с протиранием суставов. Набираю в миску воды и возвращаюсь к мужу.

Анюта стоит около его дивана в маске и смотрит на папу. Гладит его по руке и что-то нашептывает, но вряд ли он сейчас ее слышит.

— Ему так больно, — девочка оборачивается ко мне. — Он разговаривает во сне. Бедненький.

— Ага, — киваю, опустив миску на пол, и сажусь на ковер перед диваном. — Жар сильный.

— И Тишка не помогает! Вот ведь негодник! Непослушный заяц! В угол его надо поставить! — рычит она на свою игрушку, и отчего-то мне кажется, это не ее слова. Слова ее матери, которая так говорила девочке.

— Он помогает, малыш! — натягиваю улыбку. — Поэтому папа не кричит, а просто стонет. И даже может спать! А иначе бы глаз не сомкнул!

— А я могу чем-то помочь?

— Помогай, — отвечаю и, выжав одно из полотенец, отдаю девочке. — Протирай папе лоб и шейку. А я остальное!

— Хорошо, — важно кивает она и принимается за работу.

Делаем это без остановки, пока не приходит врач. Отвожу Анюту в спальню и вновь прошу остаться в комнате. Но в этот раз не выходить совсем.

Сама возвращаюсь в гостиную.

— Что скажете? — обращаюсь к врачу, подойдя к нему ближе.

— Нужен стационар. Температура крепко держится, — демонстрирует градусник. — Тридцать девять и два.

— Я укол ему сделала, — оповещаю его. — Было даже больше.

— Я настаиваю на госпитализации, Татьяна!

— Он не поедет, — вздыхаю и бросаю недовольный взгляд на больного. Он даже не с нами. То откроет, то закроет глаза. Взгляд мутный. — А если отправлю его сейчас в таком состоянии, то завтра он очнется и сбежит домой. Эта беготня ему еще хуже сделает. Разве я не права?

— Правы, — соглашается доктор. Он Сашу ведет уже последние двадцать лет, поэтому все о нем знает. — Но что делать?

— Доктор, может, я заплачу вам? — озвучиваю то, что придумала чуть ранее. — Останетесь у нас до утра? Понаблюдаете его? Пока это единственный вариант.

— Я могу прислать вместо себя коллегу, — предлагает он, пожав плечами. — Сам я сейчас на вызовах.

— Давайте коллегу! — соглашаюсь, понимая, что ничего иного мне не остается. — А завтра я подключу его родителей, и мы вместе Сашу в больницу затащим. Хотя бы на КТ легких, — пожимаю плечами, обняв себя. — Пока никак диагнозов нет, доктор?

— Все тесты в порядке, Татьяна, — отвечает он, взглянув в его электронную карту. — Есть незначительные изменения в крови, но они указывают на воспалительный процесс, который мы с вами и наблюдаем. Нужно сделать КТ легких. И прокапаться в идеале.

— Хорошо! — активно киваю головой, следуя за мужчиной в коридор. — Пусть будет, как вы скажете. Скажите, это не заразно? У меня в доме помимо меня еще ребенок.

— Я вам вышлю сообщением препараты, которые можно выпить для профилактики, — обещает доктор. — А сейчас я наберу коллегу. Будет у вас через час-полтора.

— Отлично!

Провожаю доктора и решаю для начала заглянуть в спальню и проверить Анюту. Девочка заснула за просмотром мультфильмов. Выключаю телевизор, укрываю девочку и иду на кухню.

Долго решаюсь, но все же звоню маме Саши. Знаю, что ничего веселого меня не ждет, но мне нужна поддержка завтра.

— Танюша? — удивленно и одновременно сонно шепчет женщина. — Танюша, что случилось?!

— Саша случился, — вздыхаю, слушая то, как она выходит из спальни. — Он у меня. Его лихорадит, и он бредит.

— Что?! — как и любую другую мать, мою свекровь охватывает беспокойство. — Вызывай врача! Немедленно! Хочешь, я вызову?! Божечки! Бедный мой мальчик!