Я связана с твоей судьбой

Глава 9

Я прошла не больше двадцати шагов, когда что-то заставило меня остановиться. Словно невидимая нить тянула назад, к поляне, где лежал Киран. А в груди нарастало странное чувство — не вина, не жалость, а что-то более глубокое и тревожное. Словно часть меня осталась там, рядом с неподвижным телом у дуба. Руки сами сжались в кулаки от раздражения — на себя, на эту слабость, на то, что я не могу просто уйти и забыть.

— Проклятье! — прошипела я сквозь зубы, поворачивая обратно к поляне. — Проклятье, проклятье, проклятье! Он твой тюремщик! Он держал тебя в плену! А ты... ты...

Но я уже шла назад, чертыхаясь на каждом шагу и яростно ругая себя за эту непонятную слабость. Что со мной происходит? Почему я не могу просто развернуться и идти к свободе? Почему мысль о том, что он может умереть там, один, заставляет меня чувствовать себя так, словно я предаю что-то важное?

Киран всё ещё лежал у подножия дуба, но что-то изменилось — дыхание стало более частым и поверхностным, веки слегка дрожали. Повязка на бедре пропиталась кровью почти насквозь, а тёмное пятно медленно расползалось по ткани.

Я опустилась на колени рядом с ним, сердце болезненно сжалось. В беспамятстве он выглядел совсем не как грозный лорд Магвайр. Лицо расслабилось, исчезли привычные жёсткие линии вокруг рта, а тёмные ресницы бросали тени на бледные щёки. Так он казался моложе, почти мальчишкой.

Я потянулась, чтобы проверить повязку, и его глаза медленно открылись. Серебристые, затуманенные болью, они сначала блуждали, не фокусируясь, а потом остановились на моём лице. И удивление промелькнуло в их глубине.

— Ты... — он хрипло сглотнул, голос был слабым и сдавленным, — ты никуда не ушла.

— Вернулась… к сожалению для нас обоих, — буркнула я, стараясь не встречаться с ним взглядом. — Можешь встать?

Он попытался приподняться, опираясь на руки, но тут же побледнел ещё сильнее, если это было возможно. Капельки пота выступили на лбу, губы сжались в тонкую линию от боли. Руки задрожали под тяжестью тела, и он снова откинулся на землю с болезненным стоном.

— Нога... не слушается.

— Неудивительно, — пробормотала я. — Рана глубокая. Тебе нужен лекарь.

В этот момент из леса донёсся знакомый звук — ржание лошади. Вороной конь Кирана, видимо, успокоившись, вернулся к хозяину. Он стоял на краю поляны, настороженно поглядывая на нас и нервно переступая с ноги на ногу.

— Хорошо, — сказала я, поднимаясь и отряхивая колени от земли и крови. — Сможешь сесть на коня, если я помогу? Нужно найти место, где тебя смогут вылечить.

Киран попытался повернуть голову в мою сторону, и я увидела, как он с трудом сосредотачивается, пытаясь собрать мысли в кучу.

— В замок, — хрипло произнёс он, и в голосе проскользнули знакомые властные нотки. — Едем в замок.

Я уставилась на него с недоверием, чувствуя, как в груди разгорается знакомое раздражение.

— Что? Ты с ума сошёл? Я не вернусь туда. Никогда.

— Это... приказ, — он пытался говорить твёрдо, но голос срывался от слабости.

— Какой ещё приказ? — вспыхнула я. — Ты лежишь истекающий кровью, а всё ещё пытаешься мной командовать? Я могла уйти и оставить тебя умирать!

— Ты моя жена, — произнёс он с той же упрямой твёрдостью, которая так меня бесила. — Твоё место — в моём доме, под моей защитой.

— Моё место там, где я решу! — рявкнула я, вскакивая на ноги. — И я решила, что это определённо не твоя каменная тюрьма, где меня пытаются убить каждый день!

Он медленно перевёл взгляд с моего разгневанного лица на лес вокруг, потом снова посмотрел на меня. В серебристых глазах мелькнуло что-то похожее на печальную усмешку.

— Далеко тебе не уйти, — тихо сказал он, и в голосе не было прежней властности — только усталая констатация факта. — У тебя нет ни еды, ни денег, ни оружия. Ты не знаешь дороги к землям своего отца. И эти леса не прощают ошибок.

Я сжала кулаки, ненавидя его за то, что он был прав. Я действительно понятия не имела, как добраться до дома.

— Найду способ, — упрямо повторила я, но слова звучали неубедительно даже для меня самой.

Я отвернулась от его проницательного взгляда и подошла к коню. Животное позволило мне взять себя под уздцы, хотя и косилось с подозрением.

— Сможешь встать? — спросила я, возвращаясь к Кирану.

Он кивнул, стиснув зубы так сильно, что желваки заходили на скулах. То, что последовало дальше, стало настоящим испытанием для нас обоих. Сначала мне пришлось подвести коня как можно ближе к дереву. Затем помочь Кирану перевернуться на бок и опереться на руку.

Каждое движение причиняло ему мучительную боль — я видела это по тому, как белели костяшки пальцев, сжимающих кору дуба, по капелькам пота, выступавшим на лбу, по едва сдерживаемым стонам. Но он терпел, только губы кусал до крови.

Когда я помогла ему встать на здоровую ногу, он зашатался и упал бы, если бы я не подхватила его. Он был тяжёлым — все эти мышцы, натренированные годами боёв и тренировок, весили немало. Мне пришлось напрячь все силы, чтобы удержать его.

— Держись за меня, — приказала я, чувствуя, как его рука сжимает моё плечо. — Сейчас постараемся усадить тебя в седло.

Следующие минуты превратились в кошмар. Мы неуклюжими, болезненными движениями пытались забросить его раненую ногу через седло. Киран несколько раз едва не потерял сознание от боли, а я чувствовала, как мои силы тают. Но наконец, после бесчисленных попыток, он оказался в седле, держась за гриву коня обеими руками.

— Куда? — спросил он, тяжело дыша.

Это был хороший вопрос. Куда нам ехать? В замок Магвайров, где заговорщики точно не оставят меня в покое? К землям моего отца, где Кирана убьют при первой возможности? И с такой раной он вряд ли доживёт до границы — нужно было найти помощь гораздо раньше.

— Пока не знаю, — честно ответила я, беря коня под уздцы. — Идём.

Мы двинулись через лес. Я вела коня пешком, стараясь выбирать наиболее ровные участки, чтобы не тревожить рану лишней тряской. Время от времени я поглядывала на Кирана — он держался в седле из последних сил, иногда покачиваясь, но упрямо цеплялся за гриву коня.