Я связана с твоей судьбой

Глава 14

Слова Гарета эхом отдавались в моей голове, но смысл их никак не укладывался в сознании. Выманить из замка? Упростила дело? Я смотрела на брата — человека, в воспоминаниях Леоны всегда защищавшего её, заступавшегося за неё перед суровым отцом, — и не могла поверить в то, что слышала.

— Гарет? — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — О чём ты говоришь?

Его улыбка стала ещё шире, но теплее от этого не стала. А в глазах, так похожих на мои, плескалось что-то холодное и расчётливое.

— Выходи из избы, сестрица, — мягко сказал он, делая приглашающий жест. — Нам нужно поговорить. А твой... муж пусть остаётся внутри. Мы с ним тоже побеседуем, но отдельно.

В его тоне слышалась та же властность, что и у отца, та же непреклонность, не терпящая возражений. Но я не была больше той покорной девочкой, которая беспрекословно слушалась старших братьев.

— Нет, — твёрдо сказала я, делая шаг назад и вставая прямо перед Кираном. — Что бы ты ни задумал, я не оставлю его.

Брови Гарета удивлённо взметнулись вверх.

— Защищаешь Магвайра? — в его голосе прозвучало неподдельное изумление. — Того самого человека, который держал тебя в плену? Который заставил выйти за себя замуж против твоей воли?

— Он не... — начала я, но осеклась. Как объяснить братцу то, чего я сама до конца не понимала? То странное перемирие, которое сложилось между нами? Ту хрупкую связь, которая возникла в этой маленькой избе?

— Он ранен, — сказала я вместо этого. — И я не позволю тебе его убить.

Лицо Гарета потемнело. Мягкость и показное дружелюбие испарились, обнажив суровые, жёсткие черты. Таким я его не помнила — воспоминания Леоны хранили образ весёлого, беззаботного старшего брата, который таскал её на руках и рассказывал сказки.

— Значит, так, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Вытащите её.

Один из воинов за его спиной шагнул в избу. Широкоплечий детина с грубым лицом и маленькими, как у свиньи, глазками. Он двигался с уверенностью человека, привыкшего исполнять приказы без лишних вопросов.

— Не трогай её! — рявкнул Киран, делая шаг вперёд и поднимая меч.

Но воин даже не обратил на него внимания. Железные пальцы сомкнулись на моём плече, рванули меня вперёд. Я почувствовала резкую боль и инстинктивно вырвалась, оцарапав нападавшего ногтями.

— Отпусти! — закричала я, пытаясь увернуться от его хватки.

Но он был сильнее, опытнее, тренированнее. Одной рукой он держал меня, другой отбивался от моих отчаянных попыток нанести хоть какой-то урон. Я билась, как загнанный зверь, кусалась, царапалась, но это было всё равно что бороться с каменной глыбой.

Киран бросился на помощь, но тут же путь ему преградили ещё двое воинов Гарета. Их мечи скрестились с его клинком, зазвенев от удара. Несмотря на ранение и слабость, он сражался с мастерством, отточенным годами тренировок. Его меч описывал смертоносные дуги, заставляя противников отступать.

Но силы были неравными. Киран ещё не оправился от болезни, рана ныла и ослабляла его. А против него были двое здоровых, отдохнувших воинов. Вскоре они сомкнули кольцо, прижали его к стене. Удар рукояткой меча по виску, и он рухнул на пол, теряя сознание.

— Киран! — закричала я, видя, как его тело безвольно оседает.

Ярость и отчаяние взорвались в моей груди ослепительной вспышкой. Всё происходящее — предательство брата, грубые руки воина, беспомощность Кирана — слилось в один кипящий сгусток боли и гнева. В груди начало разрастаться знакомое жжение, такое же, как тогда на поляне.

Воин, державший меня, что-то проворчал и замахнулся, чтобы оглушить меня рукояткой кинжала. Но я уже не контролировала себя. Сила рвалась наружу, требуя выхода, и на этот раз я не пыталась её сдерживать.

— НЕТ! — заорала я, выбрасывая руку в сторону нападавшего.

И мир взорвался огнём.

Не невидимым ударом, как в прошлый раз, а настоящим, живым пламенем. Из моей ладони вырвался поток алого огня, яркий и жаркий, как расплавленный металл. Он ударил в деревянную стену избы и мгновенно поглотил её. Сухие брёвна вспыхнули, как спички, огонь побежал по стенам, взметнулся к потолку.

Воин, державший меня, с криком ужаса отскочил, выпустив из рук. Остальные люди Гарета заорали и бросились к выходу, спасаясь от внезапно вспыхнувшего пламени. Дым быстро начал заполнять избу. А потом что-то тяжёлое обрушилось на мою голову. Мир потемнел, закружился и исчез.

Очнулась я от жара и запаха дыма. Моя голова раскалывалась от боли, в висках стучала кровь. Медленно открыв глаза, я увидела настоящий ад.

Избушка полыхала, как факел. Огонь пожирал стены, потолок, всё, до чего мог дотянуться. Жар был нестерпимым, воздух дрожал от раскалённых потоков. В нескольких шагах от меня потрескивали догорающие остатки стола, на котором мы ужинали час назад.

Я лежала на земле снаружи, в безопасном отдалении от пылающих руин. Вокруг стояли люди Гарета, завороженно наблюдая за зрелищем разрушения. Их лица освещались отблесками пламени, и в этом свете они казались демонами из преисподней.

— А, очнулась наконец, — раздался знакомый голос.

Я повернула голову и увидела Гарета. Он сидел на камне неподалёку, локтями опираясь на колени, и с явным удовольствием наблюдал за горящей избой. На губах играла довольная улыбка, а в глазах плескался торжествующий огонёк.

— Гарет, — прохрипела я, пытаясь подняться. Голова кружилась, тошнота подкатывала к горлу. — Где... где Киран?

Брат повернулся ко мне, и выражение его лица стало почти ласковым.

— Магвайра больше нет, сестрица, — мягко сказал он. — Сгорел вместе с этой лачугой. Никто не может выжить в таком аду.

Киран... Киран мёртв. Он сгорел заживо в той избе, которую я сама подожгла. Моя сила, мой неконтролируемый дар убил единственного человека, который пытался мне помочь.

— Нет, — прошептала я, чувствуя, как слёзы катятся по щекам. — Нет, это не может быть правдой...

— Ты все же его убила, как и клялась, — довольно продолжал Гарет, поднимаясь и отряхивая плащ от пыли.