Яков Гнедой, или На поезде судьбы

Глава 1 (1хВ)  Что было, то было...

Все события в книге вымышлены, совпадения имен и фамилий случайны, к личной жизни третьих лиц и автора прямого значения не имеют.

Москва, середина 60-х годов 20 века

Июльская жара заполонила город. Днем плавился асфальт, утыканный каблучками модниц. Туфли на шпильках страшно дорогие, как и супермодные плащи «Болонья», (х) - примета времени. Это потом всю московскую милицию оденут в униформу из этой ткани, а тогда иметь «Болонью» было мечтой каждого жителя СССР, не зависимо от возраста. Импорт правил бал, определял статусность, вызывал всеобщее внимание и зависть. По улицам городов огромной страны шли люди, одинаково одетые в утвержденную ГОСТом и прочими нормативами одежду… И, вдруг, словно Райская птица, случайно залетевшая в курятник, и устроившая там переполох, - именно такой ажиотаж вызывали люди в заграничной одежде. Они выделялись из толпы. Иметь дубленку – вообще, было пределом мечтаний! Кто жил в те времена не даст соврать. Лишь дипломаты, внешторговцы, артисты, выезжающие на гастроли за границу и работники торговой сети имели доступ к дефицитной продукции, как обладатели ключей от счастья. Почему пишу об этом? Да, потому, что сейчас из первой четверти 21 века, трудно представить подобное, но ведь было же!

Нетрудно догадаться, что жизнь одинокой разведенной женщины, получающей на дочь хоть и небольшие, но стабильные алименты была непростой, приходилось матери искать подработку, благо в свое время закончила она курсы машинописи и удачно приобрела на работе списанную по акту пишущую машинку. Заказов поступало немного и это, громоздкое печатающее устройство на тумбочке лишь занимало место в небольшой комнате коммуналки, где мы жили с матерью. Я с ранних лет привыкла к шуму и беспокойному житью, крепко спала в комнате, где постоянно работала радиоточка, замолкавшая лишь на ночь, чтобы в 6:00 утра разбудить гимном страны, не доверявшую будильнику мать. По вечерам, а то и ночами она стучала по печатным клавишам или строчила на ножной швейной машинке «Зингер». Из новой ткани шила себе, мне же перешивала свои старые вещи, тем самым экономя деньги на покупку готового платья. Так, что отцовские алименты она тратила, в основном, на себя. Одеться мать любила и частенько занимала на тряпки у прижимистой сестры, моей тетки. Та, обладая непомерной жадностью и сметливым расчетом, отправляла мужа обедать в семью его брата, а сама приезжала на выходные к нам со своим выводком: – двумя вечно голодными парнями, моими двоюродными братьями, чтобы наесться от души, да и с собой прихватить пирожков. Готовила мать очень вкусно, а каждое воскресенье, - единственный тогда выходной день недели, пекла по рецептам из книги «Как приготовить дома кондитерские изделия» известного автора-кулинара Даниленко.

Худо-бедно, быт наш наладился, а после развода матери с отцом жизнь стала намного тише и спокойнее. Закончились их скандалы с драками, загонявшие меня под стол, покрытый бархатной китайской скатертью с кистями. Мое укрытие и убежище в раннем детстве. Там можно было переждать до окончания разборок между родителями, которые то сходились, то расходились часто с вызовом милиции, с составлением протокола, а случалось, отсидкой отца 15-ти суток, по правилам того законодательства. Сейчас, давно повзрослев и похоронив родителей, смотрю на эту семейную историю под другим углом: нередко скандалы и даже драки возникали по вине матери. Вместо того, чтобы гасить конфликты она первая их затевала и рвалась в бой с подвыпившим отцом. Возможно, это обуславливалось ее нездоровой щитовидкой? Сошлись абсолютно разные люди, их окончательный разрыв лишь успокоил и освободил обоих, а меня тем более. Я первая вздохнула с облегчением и была рада, когда эта многосерийная семейная драма, длившаяся 14 лет, наконец завершилась.

Как мы, дети 50-60 годов, жили без интернета, айфонов и прочих современных средств связи? Если ответить коротко: счастливо. А если шире: слушали радио, (телевизоры в ту пору были далеко не у всех), читали книги, но больше проводили время на улице или у подружек. Родители весь день на работе, а мы, дети 60-х, после школы были предоставлены сами себе. Впрочем, коммунальное жилье, как форма коллективного существования, для нас, была неплохой школой жизни. Смело можно сказать, что соседи, их родственники и друзья, составлявшие круг нашего общения, насыщали наши неокрепшие умы и души своими представлениями о бытии и делились жизненным опытом. В этой среде мы и варились с утра до вечера, расходясь по своим коммуналкам ночевать, а утром отправлялись в школу. Вернувшись из нее, перекусывали тем, что имелось дома, затем наспех делали уроки и разбегались кто-куда по дворам играть в игры: классики, штандер, вышибалы, прятки, казаки-разбойники, ходили в кино, а зимой катались на горках, залитыми дворниками или кем-то из взрослых. И, поверьте, мы считали свое детство очень даже счастливым.