Яра, руководство по выживанию 2.

5

Мы наматывали круги вокруг портала, отдаляясь всё дальше и дальше от него. Солнце палило нещадно, заставляя песок мерцать и переливаться. Я напрягала зрение, пытаясь уловить хоть малейший признак человеческого присутствия. Но вокруг нас была лишь безмолвная жёлтая гладь, поглощающая все звуки и движения. Ветер, лениво гонявший песчинки, не оставлял следов, которые могли бы указать на путь других путников. Пустыня словно хранила свои тайны, не желая делиться ими с нами.

Отчаянье всё больше и больше сжимало мою грудь. Как назло, мой дар здесь практически не действовал, вызвать видения никак не получалось. Хотелось пить.

Я медленно повернулась к хранителю, который сидел позади меня на спине Фёдора. Он не проронил ни звука с того момента, как мы взлетели, и это молчание начинало давить на нервы.

— Скажи, — начала я, — что ты знаешь про Старков? Сейчас любая информация нам бы пригодилась.

Хранитель повернулся ко мне, отрываясь от созерцания пустыни.

— Старков? — его глаза неожиданно закатились под верхние веки, и он каким-то странным загробным голосом произнёс: — Древняя кровь, древняя сила. Они хранят ключи к прошлому и будущему, но прошлое их предало, а будущее скрывает тайны, которые могут уничтожить всё.

— Их судьба переплетена с судьбой мира. Они — щит и меч, но в их руках лежит не только сила, но и бремя. Их путь усеян тенями, и каждый шаг может стать последним.

Я замерла, изумлённо уставившись на него, переваривая его слова.

— Что ты имеешь в виду? — спросила я. — Какие ключи? Какие тайны?

— Ты узнаешь, когда придет время, — сказал он, и его голос стал ещё тише, почти шёпотом. — Но помни, что не всё, что ты узнаешь, тебе понравится.

Сказав это, он замолчал, не меняя выражения лица. Его взгляд оставался стеклянным, а тело — неподвижным, как будто он окаменел.

— Эй, с тобой всё в порядке? — Я сначала слегка, а потом и более интенсивно потрясла его за плечо.

Он моргнул, как будто очнувшись, и уже привычным визгливым голосом пропищал, нервно заёрзав:

— Что, что со мной сейчас было? Что ты сделала со мной?

— Не пищи, пожалуйста. Я ничего тебе не сделала. — Но стоило мне закончить фразу, как мартышка снова издала пронзительный визг, выкатив свои большие испуганные глаза, указывая вперёд лапкой.

— Смотри, это старк.

Я отвернулась от него и увидела крупного мужчину на вершине одной из сопок. Его тело было почти обнажено, а длинные седые волосы медленно развевались на ветру. В руках он держал палку, напоминающую посох, увидев, что я на него смотрю, он махнул ею, как будто приглашая нас следовать за ним. И в тот же миг исчез, оставив после себя лишь лёгкую дрожь воздуха.

— Куда он делся? — водя встревоженным взглядом по пустыне, сказала я вслух.

Хранитель вскочил на ноги и, схватив меня за одежду на спине, пытаясь удержаться, выкрикнул: — Вон он! Вон он! — Его голос дрожал от напряжения, а сморщенная мордочка исказилась от эмоций.

Седой старк опять появился в некотором отдалении, махнул посохом и опять исчез.

— Фёдор, давай за ним, — сказала я ящеру.

— Если мы продолжим двигаться за старком, то слишком далеко улетим от портала, — занервничав, сказал хранитель.

— Я могу тебя вернуть, если хочешь, — ответила я ему, наблюдая за вновь появившимся мужчиной.

Мартышка некоторое время молчала, а потом обиженно произнесла:

— У меня вообще-то имя есть, хватит меня мартышкой обзывать, я на неё совсем непохож.

— Ну извини, я тебя не заставляю ковыряться в моей голове. Надо было сразу представляться в самом начале нашего знакомства, а не устраивать шоу, — фыркнула я, оглянувшись через плечо на хранителя и многозначительно подняв брови.

Он внезапно сгорбился, словно невидимая тяжесть придавила его плечи, и весь как будто усох, превратившись в маленького, сморщенного, одинокого старичка. Его образ вызвал во мне странное чувство неловкости и грусти, будто я невольно стала свидетелем чьей-то внутренней боли и какой-то заброшенности.

— Ну и как твоё имя? — вздохнув, спросила я и, немного замявшись, погладила его по лысой голове.

— Не помню, — вдруг выдал он, как будто испугавшись, и сильно наморщил лоб.

— М-да, только и сказала я. Размышлять на тему, что же такое хранитель и что с ним произошло, и как с ним быть дальше, на это просто не было времени. Всё моё внимание сейчас было поглощено появившейся на горизонте удивительной картиной.

Баобабы, — выдохнула я, едва сдерживая удивление.

Я никогда не видела этих исполинов вживую, но их силуэты, запечатлённые в памяти после просмотра видео и разглядывания фотографий в детстве, оживали передо мной. Африканские гиганты, с их массивными стволами, похожими на огромные бочки, и раскидистыми кронами, всегда казались мне чем-то из другого мира.

Чем ближе мы подлетали, тем яснее становились очертания этих «деревьев». Однако чем больше я вглядывалась, тем отчетливее понимала, что передо мной не деревья. Это были не природные создания, а какие-то странные, неестественные конструкции. Их толстые стволы, покрытые трещинами, напоминали древние стены, а кроны, состоящие из переплетённых ветвей, выглядели как крыши причудливых сооружений.

Я попросила Фёдора подняться выше, чтобы с высоты птичьего полета рассмотреть это необычное зрелище.

Башни-баобабы соединялись между собой, словно паутина, мостами.

Всё это вместе с высоты создавало впечатление гигантских пчелиных сот, где каждая башня была ячейкой, а мосты — связующими нитями.

Самый большой и высокий баобаб был в середине. Не знаю, возможно ли было назвать всё это городом или селением в прямом смысле этого слова, но то, что там кто-то жил и однозначно разумный, это точно.

Вся эта сложная и масштабная конструкция располагалась на большом каменистом плато, находясь между песками пустыни и водным пространством.

— Как думаешь, старки тут обитают? — обратилась я к хранителю, тем временем стараясь присмотреть место, куда бы нам приземлиться.