Яромила. Ледяная княжна

Глава 17

Мы заняли трапезную, Ведагор выставил оттуда всю челядь, осталась только старая нянька: глухая бабушка. Что за таинственность?

- Ярушка, - после недолгого молчания начал наставник, - ты чарам сызмальства обучалась и может матушка твоя не подумала предупредить, али не успела, но не все свои умения можно на людях показывать. Чародеи они давно в мире живут, на Руси так же. А когда к нам вера новая пришла, стали поговаривать, что от лукавого силы наши. Да только кудесниками князья да бояре были, их в монастыри не сошлёшь, на костёр не отправишь. Притихли до времени патриархи, но нынче церковь большую власть взяла. Чародеи, они хоть и живут долго, от хворей страдают редко, а всё люди. Смертные… И когда появляется кудесник с чарами небывалыми… Не задерживается он долго на свете этом. Так и с Фёдором случилось, братом Александра. Редкой силы был юноша. Земля ему послушна была. Видела ты возле Городища обрывы такие, что ни человеку, ни зверю не одолеть? Княжич там чарами своими Новгород защитить пытался. Оно и правда, неприступен стал берег. А тогда ему ведь двенадцать лет едва минуло. Оба они, вместе с Александром в учениках моих ходили. Только у Фёдора уже с десяти лет чары алыми стали. Был бы жив, сильнейшим стал кудесником в государстве нашем.

- Что с ним случилось?

- Болезнь неведомая. Слёг в один день, ни есть, ни пить не мог. Лучшие лекари за жизнь его бились, Александр безотрывно сидел у ложа брата, силами своими помогая.

- Выходит, один чародей может лечить другого?

- Нет. Не лечение это. Хворь мы убрать не в силах, только телу помочь немного. Но коли кудесник силой земли владеет, ему огневик или чародей воздуха не сильно-то и помочь может. Своя нужна стихия, родная. Созывали тогда и тех, кому волшба земная подвластна, всё было напрасно. На третий день отошёл Фёдор.

- А при чём здесь церковь?

- Они народу толкуют, что всё по воле свыше делается, а тут чародей, да мальчишка совсем, который город укрепил так, что по сию пору там хода никому нет. И чародеев немало: кто огнём владеет, кто водой управляет, ветром опять же. И получается, человек сам по своему разумению жить может, и природа его воле подвластна. А власть церкви ой как нужна, иначе, кто туда ходить будет? Ты видела, где сидел Владыка наш во время пира?

- Рядом с князем.

- То-то и оно. Как равный, понимаешь?

- Среди церковников нет чародеев?

- Есть, и стараются они ребятишек одарённых к себе прибрать, пока княжьи люди не прознали.

- Подожди, наставник. А князья? Они же из них кукол послушных делают, это и не жизнь вовсе. Может, так лучше? При монастыре остаться, как нормальный человек.

- И в этом своя правда есть, - согласился Ведагор, - только вот в чём дело. Церковь князей обязала списки рождённых чародеев давать. За жизнью их следят особо. И, стоит только появиться кудеснику, чья мощь велика, как постигает его безвременная кончина. Заметили люди, что перед этим дьяки али ещё какие попы в дом приходят, беседы душеспасительные ведут. Фёдора после того, как он тот обрыв своими чарами создал, сам Владыка наставлял, что-де нельзя человеку вмешиваться в дела божьи, не то кара последует неминуемая. Фёдора на княжение в Новгороде посадить должны были, старший сын самого Великого князя. Не уберёг я его, - старец уронил голову на руки, видно, до сих пор переживает наставник потерю своего ученика. - Боюсь я за жизнь твою, Ярушка, - Ведагор поднял на меня взгляд, в котором сквозила боль, - перед другими мощь свою не показывай, девонька. Церковь она властью делиться непривыкшая.

- Но как же мне тогда людям помогать? Александр тоже чарами алыми владеет.

- Он покорен воле Владыки. После того пира долго расспрашивал меня наш патриарх о тебе. Никто не ожидал, что к своим летам ты уже алой волшбой овладеешь. То, что вчера случилось… Боюсь, доложат патриарху.

- И по мою душу явятся? - по коже пробежали мурашки, как-то не хотелось умирать.

- Зачем? У Евсея Лукьяновича итак дьяк живёт.

- Я не видела его.

- А он во время каждой трапезы был. Не распознала.

Странно, да иной раз народу за обедом и ужином много было. Внизу стола сидел и скарбник боярский (прим. автора - казначей), ключница, ещё кто-то.

- Ты, - продолжил наставник, - пришлая, о тебе дьяк ваш отписывался Владыке, что чары к алому склонны, однако княжна силы великой не имеет. Хороший он человек, уберечь старался. Александр послушен воле церкви, о тебе же ничего не ведомо. А на пиру я видел, с каким страхом наблюдал за тобой Владыка, укрывшись за столом княжеским.

- Я буду осторожна.

- Ты уж постарайся, Ярушка. Засиделись мы с тобой, иди почивать, княжна.

С тяжёлыми думами легла я в кровать. Церковь – вторая власть в государстве. Если не по нраву им придутся мои задумки, то кто меня спасёт? Не объяснишь, что я как лучше хотела, а до их интриг мне и вовсе дела нет. Мне бы в Словенск вернуться, людям помочь. Воспоминания княжны пробудили и во мне жалость и страх за ставшей родной землю. Тоска накатывала, когда в мыслях видела я просторы вотчины: реку Бдёху, Словенские ключи, Городищенское озеро. Там любила бывать мама. Странно, я помнила своих настоящих родителей и тосковала по ним, но и матушка с отцом Яромилы будто стали мне родными.