Юная леди в активном поиске

Пролог

Внезапно шум города стих. И ветер перестал свистеть в ушах и трепать мои кудряшки. А самое главное, перестало мутить от невесомости!

Ну да, пока летишь с 39 этажа, успеваешь почувствовать себя почти космонавтом. Интересно, это я уже умерла? Или просто последняя секунда растянулась до бесконечности? И где знаменитый белый портал, в который затягивает покидающих бренный мир?

Я осторожно открыла зажмуренные глаза и тут же сомкнула веки. Похоже, мой предсмертный бред решил быть оригинальным: мне показали полутёмный зал со сводчатым потолком, хаотично расставленные странные светильники и скромный стол. За ним теснились двое мужчин, один из которых деловито записывал что-то в огромную книгу или тетрадь.

Время шло, но звуки и запахи не менялись. Кстати, аппетитно пахнет! Чесночной колбаской, кажется.

Я сглотнула слюну и решилась снова открыть глаза.

– Каждый раз одно и то же, – ворчливо буркнул потрёпанный жизнью лысоватый мужчина с пухлыми щёками. – Вечно пялятся, будто у нас по три глаза или два носа. Сейчас ещё плакать начнёт или орать. Будто это как-то поможет.

– Ага, лепетать на странном наречии, прятаться за портальный камень, – поддакнул ему товарищ помоложе и намного стройнее, дожевавший свой ароматный бутерброд.

– Кстати, достань универсальный переводчик, – поднял голову от записей пухляш.

– И куда его в прошлый раз положили? – почесал макушку худой, но прожорливый.

Почему я так решила? Да просто на столе перед ним скопились промасленные салфетки, намекавшие на прекрасный аппетит. В одной из них ожидал своей очереди последний кусок хлеба с колбасой.

Я снова сглотнула, в животе забурчало.

Мужчины напряглись.

– Чего она на нас так смотрит? – первым не выдержал молодой. – Будто съесть хочет.

– Кто ж знает, из какого мира её занесло? – потрёпанный потянулся куда-то под стол, не сводя с меня глаз.

– Думаешь, у них и людей едят? – худощавый владелец бутербродов осторожно пятился к большому стеллажу.

Он быстро оглянулся, наощупь схватил какой-то уродливый браслет и поспешил вернуться за стол.

– Иди, надень ей переводчик на руку, – скомандовал старший мужчина.

– Не пойду! От меня колбасой пахнет, укусит ещё.

– Да не собираюсь я никого кусать! – не выдержала я.

– Ты нас понимаешь? – удивились мужчины.

– Конечно, – фыркнула я, но тут же застыла от осознания странного факта – мы разговариваем на неизвестном языке!

Было в нём что-то от польского и русского, но большая часть слов оказалась совсем непривычной, непохожей ни на один из известных мне языков. Ага, сама не знаю, как умудряюсь говорить и понимать.

– Так ты наша? С Фьореллы? – обрадовался молодой.

– Невозможно, – скучным голосом перебил его потрёпанный жизнью. – Это портальный камень для иномирян.

– Но почему она говорит по-нашему? – не сдавался его оппонент.

– А вот с этим надо разбираться. Уж очень подозрительно, – тяжко вздохнул пухляш. – Ну почему обязательно в мою смену? Теперь придётся задержаться надолго. Сообщи в королевский сыск, пусть сами допрашивают.

– Это надолго? – растерялась я. – Тогда несите еду и воду. Пытки запрещены!

Вот зря я это сказала! В глазах мужчин мелькнуло что-то похожее на интерес.

– Чем быстрее всё расскажешь, тем быстрее тебя отпустят, – оживился пухляш.

– А что надо рассказывать? – не стала упираться я. – Только можно мне вон тот бутербродик? А то от голода мысли путаются и язык немеет.

Молодой осторожно приблизился и положил еду на край огромного камня, всем своим видом намекавшего на причастность к страшным ритуалам и упомянутым мной пыткам.

«Хотя вряд ли», – подумала я, дожёвывая бутерброд. Стоков для крови на нём самом или рядом нет. И металлические кольца для крепления ремней или цепей тоже не вкручены. Просто очень большой камень с плоской поверхностью.

– Итак, с какой целью вы к нам заброшены? – уставился на меня лысый.

– Ни с какой, – честно ответила я, а мужчины посмотрели на свои массивные перстни, украшенные белыми камнями вроде оникса.

– А теперь скажите нам, что вы… – молодой запнулся, подбирая слово. – Мальчик!

– Зачем? – удивилась я.

– Сперва скажите, – буркнул пухляш.

– Хорошо, я мальчик, – хмыкнула я, а камни в перстнях вдруг засияли красным.

Ничего себе, у них тут портативные детекторы лжи, да ещё бесконтактные! Я ещё цеплялась за версию предсмертного бреда, но бурчащий живот слабо в него вписывался. Как и синяк, который я сама себе поставила, ущипнув за запястье.

– Как вы к нам попали? – продолжил допрос пухляш, записывая что-то в огромную тетрадь.

– Упала с высоты, – не стала конкретизировать я, а перстни подтвердили мои слова, вернув первоначальный белый оттенок.

– Имя и возраст, – лысый явно хотел быстрее закончить и пойти домой.

– Ванда Кветковская, восемнадцать лет.

– Статус?

– В активном поиске, – улыбнулась я, вспомнив свой детский аккаунт в соцсетях, насмешивший маму с папой.

– Понятно, юная леди работала в сыске, – буркнул пухляш. – Но я не про род занятий спрашивал, а про социальный статус.

– Студентка, – честно ответила я.

– Да нет же! – начал сердиться мужчина. – Про образование я потом запишу. Статус какой? Простолюдинка или дворянка. Если дворянка, назовите титул.

Бабушка что-то рассказывала про наши корни, но я не вдавалась в подробности.

– Дворянка, – заявила я и облегчённо вздохнула – камням не пришлось краснеть за меня.

– А титул? – продолжал допытываться лысый.

Я занервничала и потянулась поправить волосы. Если от меня не отстанут с дурацкими вопросами, то скоро начну накручивать прядь на палец. С детства такая привычка. Широкий рукав соскользнул с запястья, на котором блеснул бабушкин браслет.

Мы втроем с удивлением уставились на украшение. Нет, мужчин можно понять, они его только сейчас заметили. А вот почему я удивилась? Да потому, что раньше на нём был вырезанный из ярко-красного коралла цветок мака. Небольшие чёрные включения лишь усиливали сходство. Но сейчас на центральной широкой части браслета красовались вытянутые друзы каких-то фиолетовых камушков, явно изображавшие соцветия лаванды.