За... Или замуж за дракона.

12 Знакомство с маменькой

Эри разворачивает сверток. Это платье. Ну, естественно, длинное. Немного приталенное. С рукавчиком три четверти. Ворот как-то уж больно вырезан спереди.

- М-да, — я смотрю на эту красоту.
- А поприличнее ничего нет?
- Это ж ее светлость прислала! — вытаращила глаза Эри.
- Слушай, Эрика, да мне по барабану, кто прислал. Ее светлость или его светлость, или еще чья-то светлость. Но, вырез у платья огромный. Тут же вся грудь вывалится из него.
Она уставилась на мою грудь.
- Простите, Маша, но у вас она не маленькая.
- Ну, была бы маленькая, нечему было бы вываливаться, — хмыкнула я. — Нормальная она у меня. А вырез очень большой.

Слышен стук в дверь.

- Кого еще черт принес, — восклицаю я, хватаясь за одеяло.

Прикрываюсь и спрашиваю: «Кто там?»

Дверь открывается, и вносят...

- Это чего такое? — удивляюсь я.
- А так это подъюбники, — улыбается Эри.

Мужики ставят ворох подъюбников и уходят. А этот ворох стоит и не падает.

- Он чего, на конструкции какой стоит? — спрашиваю.
- Так да. Я сейчас сниму их, — Эри начинает снимать подъюбники и раскладывает бережно на край кровати.

Получилась целая гора. Остался каркас из каких-то прутьев. Или это не прутья... Подхожу ближе, разглядываю. Смотрится жестко, как металлические прутья. Трогаю бок рукой, и под моей ладошкой он прогибается.

- Э...
- А это он мягкий, если вдруг дверь узкая окажется, — поясняет Эри.
- Давайте я помогу вам его надеть.
- Кого? — удивляюсь я. — Каркас что ли?
- Ну да. Иначе все подъюбники висеть будут.
- Так я чего, все эти должна одеть сразу? — вскидываю брови.
- Ну да.
- Вот еще! Я что, баба на чайнике, что ли!
- Простите, — Эри смотрит непонимающе.
- Да мне и одного хватит. Вот или этот, кружевной, или вот этот, нежно-фиолетовый с оборочками, - выуживаю из общей кучи два первых попавшихся подъюбника.
- Но как же... — Эри моргает. — Вы ж, возможно, будущая жена!
- И что? Это не означает, что я на себя должна сто одежек надевать. Да я потом их и снять-то не смогу сама все.
- Так его светлость вам поможет...
- Чего?! — возмущаюсь. — С какой стати? Он мне кто? Муж?
- Нет еще... — растерялась Эри. — Пока я буду помогать...
- Тогда не вижу причин надевать на себя столько тряпок. Мне самой раздеваться.
- Но...
- А там чего еще за перья? — увидала я еще что-то.
- Это накидка с мехом куся, — отвечает мне Эри.
- С мехом кого? — уставилась я на нее.
- С мехом куся. Это особо любимая накидка ее светлости.
- Ну-ка, что еще за мех куся, — встряхиваю я вещичку.

«О, м-да. Та еще красота».

Вещичка оказалась типа пиджачка с рукавчиком три четверти и оборками из... меха куся... Как перья какие-то ощипанные. И по подолу, и на рукавах, и на вороте.

- А ножницы есть? — спрашиваю я.
- Есть. Вот, — подает мне Эри невесть откуда доставши ножницы.

Я тут же отпарываю с рукава этот мех.

- Но как же... ваша светлость... ее светлость...
- Мне ж подарили, я так поняла, — говорю.
- Ну да...
- Ну а я со своей вещью, что хочу, то и делаю, М говорю я, отпарывая от подола всю эту красоту.

Дверь вдруг открылась, и на пороге возникло нечто. Нечто это оказалась женщиной, выряженной в платье с миллионом подъюбников и в какой-то размахайке, накинутой на плечах, с отделкой, смахивающей на мех этого самого куся, который я отрывала от подола.

- Что ты делаешь?! — взревела эта дама так, что стекла задрожали.

И упала на пороге комнаты в обморок. Эри бросилась к ней.

- Ваша светлость, ваша светлость...

Тут же возник «ваша светлость» и, подхватив на руки тетку, ушел, при этом как-то недобро взглянув на меня. А Эри так и осталась стоять на пороге.

- Эрика! — окликаю я. — Иголка с нитками есть? И пуговица?
- Да... — Растерянно бормочет она и протягивает мне лоскуток ткани, на который намотана нить и торчит иголка.
- Спасибо, — киваю.

Встряхнув уже нормальный практически пиджачок, я увидала бусины.

- А вот это что за бусины? — спрашиваю, указывая на крупные бусинки, похожие на жемчуг, по краям пол.
- А так наши из раковин добывают. Ракушник это.
- Что? Жемчуг? Настоящий? Такой крупный? — я разглядываю бусины.

Точно и правда жемчуг, похоже, настоящий. Нежно-фиолетового цвета.

- А за этими перьями и не видать было красоты-то такой, — провожу рукой по жемчужинам.
- А нить вам зачем? Вы их спорете отсюда? — моргает Эри. — На бусы?
- Нет. Я тут вот пару-тройку петелек сделаю. А то он не застегивается совсем.
- Так это ж накидка? — удивляется Эри.
- Ну, а у меня будет пиджак, — говорю я, делая нитяные петельки.
- Ой, а как это вы? Вы шьете? Да? Платья, да? — Эри уставилась на меня.
- Я? Нет, я не шью платья. Так ,кое-что по мелочи если только могу, — делаю последнюю петельку.
- Ну вот. Все. Давай платье и вот эти два подъюбника. И все, — говорю, видя что она хочет мне возразить.
- Хорошо... — вздыхает Эри.
- А белье-то вам забыли принести! — восклицает вдруг она.
- Зачем. У меня свое одето, — отвечаю.

Эри качает головой, но молчит. И молча помогает мне надеть подъюбники и платье. Да, сидит оно на мне ничего так, но вырез и правда очень уж огромный. Может, просто не под мою грудь. Поэтому, когда я надеваю сверху пиджачок и застегиваю три петельки за жемчужинки, получается, что грудь прикрыта полностью, а дальше платье открыто почти всё. Светлое, сиреневое платье и белый пиджачок с нежно-фиолетовым жемчугом очень смотрятся.

- Ну вот, пожалуй, и сойдет, — бормочу я, разглядывая себя в зеркале.

Дверь открывается снова без стука. На пороге стоит «ваша светлость».

- А стучаться не учили? — спрашиваю я.

Он тут же оказывается рядом со мной. Наши взгляды встретились.

- Что ты сказала моей маме? — выдал он.
- Я? Твоей маме? Да я ее и не видела еще, — возмущаюсь.
- Не ври! — взревел он. — Она на пороге твоей комнаты в обморок упала.
- Это была твоя мама? — искренне удивляюсь я.
- Да. Что ты ей наговорила?
- Я? Да я ей слова даже не сказала. Она сразу в обморок брякнулась, — восклицаю.