Задача повышенной сложности

Глава 10.4

Резко схватив его подбородок указательным и большим пальцами, Злата повернула его к себе лицом и заставила посмотреть ей в глаза. От неловкости Денис опустил взгляд, и она погладила его челюсть.

– Русаков, посмотри на меня, – негромко попросила Злата, но Денис упорно смотрел себе на колени. – Ну посмотри же! Я вроде не страшная, чтобы глаза отводить.

Несмело подняв глаза, Денис встретился со взглядом ее темно-зеленых глаз, которые будто улыбались. Затем он сместил фокус на обильно смазанные черной тушью ресницы. Злата же, наблюдая за ним, слегка улыбнулась и снова провела пальцами вдоль линии его нижней челюсти.

– А какого цвета у тебя глаза? – вдруг спросила она, глядя на него еще внимательнее, чем прежде, и смущая Дениса еще больше. – Голубые, что ли? Офигеть! Такие темные… Я сначала думала, что карие.

– Они… синие… – выдавил Денис, морщась от интенсивного запаха спирта и болезненного прокола. Краем глаза он увидел, как медсестра Жанна поднесла пробирку к его пальцу, и спустя доли секунды ощутил, как она надавила на него.

– Ай… – заторможенно выдал Денис, ощущая, что в мозгу словно взорвали дымовую шашку. Туман обморока все-таки был пущен подобно искусственному дыму на сцене. Медленно, но верно он заполнял его сознание. Ощутив внезапно навалившуюся слабость, Денис закрыл глаза, но тут же почувствовал сильный удар по щеке.

– Тихо, тихо, – услышал он деликатный голос медсестры и вскоре поморщился от резкого запаха под носом. – Не надо так сильно бить. Легонько похлопай по лицу, и он очнется…

Его лицо тут же обхватили чьи-то теплые ладони, пальцы которых легкими движениями побарабанили по его щекам в попытках привести его в чувство. На мгновение зажмурившись, Денис открыл глаза и, стряхнув с себя остатки обморока, увидел перед собой Злату. Она обеспокоенно глядела на него, но ее губы были изогнуты в легкой улыбке.

Ее руки все еще крепко стискивали его лицо, а когда Денис почувствовал, насколько мягкие и нежные у нее ладони, ему внезапно стало легче. Он еле успел подавить внезапно возникшее желание потереться о них, как медсестра Жанна радостно объявила:

– Все, закончили!

Она на мгновение прижала к месту взятия крови салфетку – влажную и очень сильно пахнущую спиртом, – после чего попросила Дениса подержать ее до полной остановки кровотечения.

Кивнув тяжелой головой и все еще ощущая прилившее к лицу тепло от сильной пощечины, Денис собрался было встать, но Злата осадила его:

– Не торопись, а? А то щас опять поплохеет.

Она на всякий случай снова похлопала его по щекам, но на этот раз сделала это аккуратно, словно успокаивая. Денис снова перевел на нее слабый взгляд, а Злата вновь улыбнулась уголками губ:

– Видишь, Рыжик, ты справился. И даже не упал в обморок. Можешь гордиться собой. А я тебе завтра могу медальку принести. Шоколадную.

– Гринёва! – простонал Денис, а Злата хихикнула и ткнула его в плечо:

– Я серьезно, Дениска. Какой шоколад предпочитаешь?

– Темный. – В ответ на изумление, проскользнувшее на лице Златы, Денис пояснил: – Для работы мозга полезно.

Он надеялся, что она просто пошутила, но когда на следующий день Денис пришел в школу, на его месте действительно лежала шоколадная медаль.

Как можно незаметнее умилившись увиденному, Денис поспешил убрать подарок в рюкзак и мельком кинул взгляд на Злату, которая каким-то образом пришла в школу гораздо раньше обычного. Та же сидела в телефоне и, казалось, не замечала ничего вокруг.

На самом же деле Злата прекрасно видела, как Денис отреагировал на сюрприз, и еле удержалась от улыбки. Она сама не ожидала, что ей станет его жаль. Однако когда она увидела, как Денис, растрепанный и бледный, испуганно прижимался к стене, его губы дрожали, а по его щекам бежали слезы, сердце Златы невольно сжалось.

Ей вдруг стало стыдно за то, что она продолжала давить на его больные места, зная о том, что его это задевает. Денис никогда не делал ей ничего плохого, не обзывал ее, даже иногда давал списывать. А она все время пыталась вывести его из равновесия и получить удовлетворение при виде того, как он плачет.

Поразмыслив немного, Злата с ужасом поняла, что ей действительно понравилось видеть Дениса плачущим. И в тот день, когда она узнала о смерти его сестры, и сегодня. Не потому что он очень красив со слезами на глазах. Не потому что ей нравится мысль о том, что ее слова причиняют Денису боль, а значит, дают ей власть над ним.

Просто в этот момент у нее просыпается странное желание о нем позаботиться. Злата не раз ловила себя на мысли, что ей хочется обнять грустного Дениса, подольше подержать его в руках, провести по шелковистым волосам и дождаться, когда он положит голову ей на плечо. Вспомнив о том, как в день медосмотра ей захотелось смахнуть с его лица слезинки, которые раздражают нежную кожу вокруг глаз, и рассказать какую-нибудь шутку, чтобы Денис хотя бы немного улыбнулся, Злата с ужасом поняла, что испытывает нежность по отношению к нему.

Ей было страшно признать, что она задирала его лишь чтобы привлечь его внимание к себе. Но что пугало Злату еще больше, так это то, что за последние две недели Денис появлялся в ее мыслях все чаще. Как будто намеревался там прописаться и остаться жить насовсем. А сердце Златы при каждом воспоминании его недоуменного, печального или сердитого лица, начинало биться сильнее, распространяя подозрительное тепло по всему телу.