Задача повышенной сложности

Глава 11.3

Запись, датированная одиннадцатым января этого года, привлекла внимание Дениса из-за нарисованного на полях восклицательного знака красного цвета. Он принялся читать.

Я не знаю, что мне делать. У меня сильное чувство, будто меня обманывают. Ненавижу, когда мне врут! Даже когда я только задумываюсь об этом, мне становится тяжело дышать, а слева, где сердце, как будто колет.

Маме я ни о чем пока не говорю: она либо сразу скорую вызовет, либо отправит меня к педиатру, чтобы он перенаправил меня к кардиологу. Но я-то знаю, что это не из-за проблем с сердцем, а из-за того, что моя интуиция ощущает, что что-то не так.

Сейчас три сорок семь ночи, мне в семь тридцать вставать, а я не могу уснуть, потому что плачу. Стараюсь в подушку, чтобы мама, Деня и Лара не услышали и не пришли ко мне. Не хочу их тревожить. У них и так много проблем. Не хочу становиться еще одной…

“Ничего не напоминает?” – ехидно поинтересовался внутренний голос, но Денис отмахнулся и принялся читать следующую запись, датированную неделей позже.

Я поговорила с Лёшей (опять, да!), но он снова все отрицает. Ты мнительная, никого у меня нету, займись чем-нибудь – всегда одно и то же… Но я-то чувствую, что у него кто-то есть и уже довольно давно!

С самого первого нашего свидания у меня было ощущение, что я не особо Лёше интересна. Но он говорил, что ему просто нужно больше времени, чтобы привыкнуть и все такое. А я, дура, верила.

Когда-то давно мама слушала песню про то, что влюбленные мужчины всегда дураки. Думаю, это и к женщинам относится. Особенно если им – всего шестнадцать.

Денис ощутил тяжесть в груди, пока знакомился с содержанием этих двух не самых простых записей. Он начал сомневаться в том, что хорошо знал сестру, – о том, что у нее был парень, никто из их семьи не был в курсе, иначе та же Лариска точно бы упомянула этого Лёшу. Денис вдруг стал по-настоящему переживать за состояние Ксюши незадолго до гибели. Судя по ремаркам, полным отчаяния, оно было явно нестабильным.

В его голову внезапно пришла ужасная мысль, что Ксюшу могли не случайно сбить из-за того, что не заметили, а что она добровольно пошла под колеса автомобиля, но Денис изо всех сил старался гнать ее от себя.

Ксюша не могла так поступить. Она очень любила их всех, открыто строила планы на будущее, мечтала после выпускного из одиннадцатого класса поехать в Питер с подружками вместо того, чтобы сидеть всю ночь в ресторане с одноклассниками, учителями и родителями. Мама даже согласилась оплатить эту поездку. Сказала, выйдет дешевле, чем выпускной.

Кроме того, Ксюша не раз обещала Лариске свозить ее в Японию, когда устроится на работу по специальности. Обещать то, чего не сможешь выполнить, Ксюше было несвойственно, поэтому Денис все же пришел к выводу, что смерть сестры с большей вероятностью была именно несчастным случаем.

Пролистнув еще несколько страниц и сделав глубокий вздох, он продолжил читать.

Может, я неправильно сделала, что не рассказала маме о Лёше. Она бы сказала, конечно, что он птушник, которому ничего в жизни не интересно, но я бы пообещала помочь ему заинтересоваться чем-нибудь, продолжить учиться, поступить в вуз. А если бы в итоге у меня ничего не вышло, я бы пришла к маме и признала бы, что она была права.

Если бы я рассказала ей о Лёше, я бы могла спокойно рассказать о своих подозрениях и попросить совета, как лучше поступить. А так я могу только прикинуться, что у меня подруга это спрашивала, а я не знаю, как ответить, поэтому пришла к маме как к более взрослой и опытной.

Может, если бы мама знала о Лёше, она помогла бы мне расстаться с ним гораздо раньше. А сейчас… я не знаю, что делать. Мне кажется, он меня так просто не отпустит. Кто меня защитит тогда?

Денису стало жаль сестру. Весь последний год она заботилась о нем, все время интересовалась его делами, но ни разу ни словом, ни знаком не дала понять, что тоже нуждается в помощи. Денис не был уверен в том, что смог бы как-то реально ей помочь, но по крайней мере предложил бы возможность выговориться, выплакаться. Не оставаться один на один с тем, что так сильно тревожило.

По его лицу снова побежали слезы, а из груди вырвалось несколько болезненных всхлипов. Денис попытался тут же успокоиться, но безуспешно. Чувство вины за то, что он заботился о Ксюше меньше, чем она о нем, теперь давило на него особенно сильно. Почему-то ему казалось, что сестре очень не хватало любви и поддержки в семье, и от этой мысли Денису стало нехорошо.