Задача повышенной сложности

Глава 15.2

Мария Сергеевна улыбнулась:

– И я тебя люблю, Денис. Очень-очень.

Тронутый искренним признанием матери, он улыбнулся в ответ. Денис верил, что мама его любила. В отличие от отца, который надеялся, что из единственного сына можно будет слепить свою копию, и потому очень расстроился, когда понял, что Денис – отдельный человек, который не интересуется рыбалкой или футболом и не хочет бросаться с кулаками на каждого, кто косо посмотрит в его сторону.

Каждый раз, когда при отце Денис позволял себе быть собой – добрым, ласковым, сентиментальным или брезгливым, – тот насмешливо называл его девчонкой. Денис искренне не понимал, что плохого в девчонках – особенно если учесть, что в Ксюше отец души не чаял. Однако факт оставался фактом: судя по всему, папа не слишком его любил.

Конечно, Денису было обидно. Номинально отец общался с ним, относился к нему так же, как и к его старшей сестре, но той теплотой и заботой, которую регулярно получала Ксюша, Денис был обделен. Мама изо всех сил пыталась убедить его, что папа просто так воспитан, что ему непросто проявлять чувства, особенно к сыну. Однако Денис, глядя на то, как крепко папа стискивал в объятиях Ксюшу, не верил, что он ошибается в своих подозрениях.

Ксюша явно тоже заметила это неравенство в отношении брата, потому что каждый раз, когда отец исчезал из их поля зрения, она дарила Денису то внимание, которого он так ждал от родителя. Вспомнив о том, как Ксюша утешала его во времена родительских скандалов, Денис печально улыбнулся.

Каждый раз, когда родители переходили с повышенных тонов на крик, Денис не мог сдержать слез. Ему было жалко маму, которая тоже могла заплакать после нескольких минут перепалки на повышенных тонах. Ему было страшно, когда отец замахивался на нее или даже давал звонкую пощечину, от которой мама вскрикивала и принималась плакать еще громче. Денис в том числе и злился на отца за то, что он позволяет себе обижать маму, которая всегда заботилась о том, чтобы дома было чисто, на столе всегда стояла свежеприготовленная еда, а все члены семьи получили внимание, поддержку и доброе слово.

Эмоциональность маленького Дениса злила отца, и он начинал орать уже на него. Само собой, Денис пугался еще больше, и его рыдания становились лишь сильнее. На его защиту вставала мама, и отец вновь переключался на нее. А Ксюша, которая тоже при виде родительских ссор всегда была как на иголках, в конце концов утаскивала Дениса к нему в комнату, плотно закрывала дверь и разговаривала с ним, пока он не успокоится.

– Не плачь, Денис, – с нежностью просила она, прижимая к себе ревущего брата и гладя его по голове. – Твоей вины тут нет. Папа и мама просто злятся друг на друга, вот тебе тоже досталось. Они поорут и перестанут.

– А если нет? – спрашивал восьмилетний Денис, не делая ни единой попытки вытереть слезы. Ксюша сжимала его плечи, смотрела своими грустными глазами в его и убеждала, что все будет хорошо. Родители же всегда успокаиваются после того, как наорут друг на друга как следует.

– А если они все-таки разведутся? – с ужасом прошептал Денис страшное слово, которое часто мелькало в родительских разговорах. Ксюша заверяла его, что не разведутся.

– Все родители ругаются, – с видом знатока говорила она. – Не только наши. Но не все расходятся. Вот увидишь, наши тоже останутся вместе.

Чуда не случилось: после очередного скандала отец хлопнул дверью, а в течение недели отцовские вещи полностью исчезли из их квартиры. Тогда-то мама и сказала, что они разводятся.

Несмотря на видимое принятие того, что в этой жизни бывает все, девятилетняя Ксюша рыдала так же, как и ее младший брат. Денис тогда обвинил ее во вранье, а сестра, не найдя контраргументов, отвесила ему подзатыльник, чем спровоцировала новый приступ слез и рыданий.

Нервничая и злясь из-за предстоящего развода, Мария Сергеевна тогда накричала на обоих и, не разбираясь, кто прав, а кто нет, развела по углам. Правда, вскоре уже обнимала их и горячо извинялась за то,что сорвалась на них.

– Мне очень грустно, что так получилось, мои хорошие. – Мария Сергеевна поцеловала обоих в лоб и прижала к себе. – Простите нас с папой. Простите меня, мои маленькие. Мои солнышки…

Ксюша и Денис снова заплакали, а мама лишь обнимала их и терпеливо ждала, пока они не успокоятся. Ксюша справилась с эмоциями быстрее и попросила у Дениса прощения за то, что ее предположение оказалось неверным. Он же принял ее объятия и тоже извинился за то, что хотел своей репликой сделать ей еще хуже.

С того момента отец практически полностью исчез из их жизни. Появлялся только на выступлениях Ксюши, которая тогда занималась танцами, да забегал на пять минут на школьные праздники вроде Нового года. Просто так отец крайне редко назначал встречи и то чаще всего только с Ксюшей. Как бы ни ругалась Мария Сергеевна и ни напоминала бывшему мужу о том, что у него вообще-то трое детей, лишь Ксюшу тот считал достойной своего внимания.

Сейчас Денис не чувствовал обиды на отца – лишь равнодушие. От этого человека им досталась фамилия, отчество, некоторые черты внешности, но ничего внутреннего вроде увлечений, полезных навыков или правильных ценностей отец им не передал. Поэтому Денис воспринимал его как чужого человека. Он был уверен, что и Лариса тоже – родители развелись, когда ей был всего год, а после развода отец редко проводил с ней время. Глядя на подрастающую Лариску сейчас, Денис неохотно признавал, что она очень похожа на папу, которого практически никогда не видела и о котором – это почему-то казалось ему неправильным – почти никогда не спрашивала.